Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И моя тебе может не понравиться...

Тут она замолчала. Иван тоже не торопился с ответом. И только Тин вдруг издал свой фирменный полухмык-полухрюк. И только тут Иван вспомнил, что они в кабинете не одни. Что здесь еще хозяин кабинета присутствует - маскирующийся клетчатым носовым платком.

- Ты хочешь увидеть мою Москву? - ее слова прозвучали негромко.Бинго!

- Ну, наконец-то! Я уже думал, что не дождусь царского приглашения! Пошли? Ты как раз обута для прогулки, - Тобольцев с чистой совестью оглядел ее ноги - по делу же, исключительно по делу.

- Ну уж нет, царицы не занимаются благотворительностью! - голубая балетка пристукнула по полу. - У нас будет сделка. Я тебе показываю Москву, а ты ... Ты отвечаешь очень честно на, скажем, пять моих вопросов. - Скрестила руки на груди и приподняла бровь. - Ну, так как?

- Всего пять? Продешевила! И учти, я не знаю, кто убил Кеннеди и куда делся Золотой Пояс Дмитрия Донского!

Даже огромный клетчатый платок не смог заглушить ехидный смешок.

- Мал золотник да дорог, - с истинно царским достоинством парировала Дуня. - Я найду, о чем тебя спросить. Пять вопросов окажется за глаза. Пошли. До свиданья, Тихон Аристархович, - Тихий наконец выполз из-под платка, изо всех сил изображая серьезное выражение лица. - Работа над проектом идет очень интенсивно, в назначенный день вы получите полный пакет предложений по ресторану.

Тихий покивал согласно, запихивая платок в карман пиджака, и потянулся к телефону. Ему надо было срочно поделиться кое с кем свежими сплетнями.Пропуская в открытую дверь Дуню, Тобольцев обернулся и на прощание показал Тихому язык. Тот в ответ лишь лапкой помахал быстро-быстро, выпроваживая гостей.Переднее пассажирское красной «Ауди ТТ» показалось Ивану родным. Странно, но так. Ощущение, что будто домой вернулся. Такое все удобное, знакомое. Иван прокашлялся, слегка расслабил горло и выдал томно и на полтона ниже своего обычного голоса.

- Здравствуй, девочка. Я по тебе скучал. А ты?

А потом наклонился и демонстративно чмокнул «девочку» в бардачок. И после паузы скосил глаза влево. Дуня, прикусив губу, вставляла в замок ключ зажигания, но это у нее не очень получалось. Отлично. Провокация удалась. Наконец, ключ оказался в замке и там повернулся. И машина тронулась с места.

Некоторое время они ехали молча. И только минут через пять Дуня вдруг выдала серьезно:- Я тебе не верю.

- Вообще? Ни одному слову? Это разбивает Дон Кихоту сердце.

Она не поддалась на подначку.

- Я не верю, что ты там не понимал все, что я объясняла. В тебе говорила профессиональная гордость и естественное желание защитить своих. Но человек, который так снял собственное путешествие по стране, не может не понять, что я имела в виду.

Ох, Дуня, Дуня... Дался тебе этот каталог. Мы гулять поехали.