Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Что еще просили передать?Решение вопросов заняло от силы минут десять. За это время Ваня несколько раз поворачивался, чтобы убедиться, что она тут. Она была тут. Переходила от стены к стене, рассматривала. У дальней стены, почти на том самом месте, где он обернулся, почувствовав ее взгляд, Иван прервал это Дунино занятие.

- Пойдем!Не дождавшись ответа, крепко взял правой рукой царскую ладонь, а левой уже на ходу прихватил с табурета ветровку.

Дверь зала щелкнула замком у них за спиной, Иван сделал еще несколько шагов и остановился. Развернул Дуню лицом к себе.

Смотреть - не насмотреться. Пусть бледная, пусть глаза с темным кругами, пусть впали щеки, пусть... Нет, не пусть. Где его румяная царица с горящим от азарта взглядом? Ее надо срочно вернуть. Наконец-то включилась голова.

- Ты когда приехала?

Дуня смотрела на него так, будто не совсем поняла вопрос. Но потом все же после паузы ответила:- Час назад, наверное. Я сначала была в вашей студии, но мне сказали, что ты здесь.

- Выехала из Москвы сегодня утром?

- Да, - кивнула, улыбнулась. Почти настоящей улыбкой. - И ни одного автостопщика по дороге, представляешь? Осень.

- Потому что ты точно знаешь места, где они обитают, - теперь он смог улыбнуться в ответ. А потом нахмурил брови: - Не заговаривай мне зубы. Когда и где ты ела последний раз?

Дуня напротив него непонимающе моргнула пару раз. А Иван поймал себя на ощущении, что он сейчас с ребятами в студии. Что он взрослый, старший, умный и за всех отвечает.

- Дома, - наконец, перестала хлопать ресницами Дуня.

- Ясно.Яснее ясного, просто! Несколько часов в дороге, а потом... тут... это все. Неудивительно, что на девочке лица нет.

Снова поймал в плен ее ладонь и потащил за собой. На другой стороне, почти напротив, есть кофейня. Иван там пил кофе пару раз. В ней всегда пахнет свежей выпечкой. И шоколадом. Все, что Дуне сейчас нужно - большая чашка капучино и шоколадный пончик. Или даже два пончика. Очень надо.

И через десять минут все это стояло перед Дуней."

"*Это были самые необыкновенные пончики в ее жизни. С тех пор вкус пончиков, густо политых шоколадной глазурью, ассоциировался у Дуни со счастьем. Она никак не могла прийти в себя, не до конца осознавала реальность происходящего, не всегда понимала смысл сказанных Иваном слов. Но все это было неважно. Он сидел напротив - совсем рядом, и молча смотрел на нее, медленно помешивая ложкой кофе. И это было такое счастье - сумасшедшее, пьянящее, не умещающееся в груди. Оглушающее.

Дуня послушно ела пончики, пила капучино и думала о том, что вся их история просто соткана из разных кафе в разных городах. Шацк, Рязань, Москва, теперь Владимир... и каждый раз она смотрела на его руки. Те самые, мальчишеские. И очень теплые. Только на запястьях на этот раз ничего, кроме часов.