Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Ты просто скажи.

Не сказала. Притянула за шею и поцеловала жарко. И шепнула тоже прерывисто, но уверенно:- Это... - поцелуй... - будет.... - поцелуй... - не сегодня. И спасибо за ответ! - и совсем жадно и жарко: - Ну не тормози же ты! Пора... повышать... передачу...Ее бедра опередили ее слова.

И время слов кончилось. И время думать и понимать тоже кончилось. Осталась лишь способность чувствовать.Поцелуи. Пальцы. Кожа. Каждое касание. Немой разговор.

О тоске и разлуке. О ревности и покорности. О страсти и жажде. О любви. И ни о чем больше, в конце концов."

"Способность думать и понимать вернулась, конечно. Когда все стихло. Перестали звучать жаркое дыхание и хриплые стоны. Женское протяжное «Ваняванечкаваняванечкааа» и мужское короткое «Люблю». И матрас перестал едва слышно, но все-таки скрипеть. И в наступившей тишине остались двое: он, бессильно раскинувшийся на спине, и она, в полной неге устроившаяся щекой на его плече. Общую расслабленную неподвижность нарушали только движения ее пальцев, что-то чертивших на его груди и плече.

*- Я очень по тебе соскучилась, - первое, что смогла она сказать, на секунду прервав свое рисование. Невозможно было остановиться.Хотелось все время трогать, гладить, удостовериться, что это было. Есть. И будет.

- А я... я пытался научиться жить без тебя. И не скучать, - он перехватил ее руку и поцеловал ладонь. - Ничего у меня не получалось, - рука осталась в руке, Дуня подняла голову, чтобы увидеть его лицо. - Я до сих пор не верю, что все это происходит на самом деле. Как ты меня нашла, Дунька моя?

- Я позвонила твоей маме.

Наверное, такой вариант ему в голову не приходил, потому что Ваня вдруг поперхнулся, сделав вдох, и закашлялся.

- Ведь у нас же номера различаются всего одной цифрой, - добавила Дуняша, - ты сам рассказывал.

- И она... сказала тебе, где меня найти?

- Нет, не сказала, - Дуня устроилась поудобнее, дотянулась рукой до татуировки и медленно провела по ней пальцами, хотя ужасно хотелось дотронуться до плеча губами, - я снова ей не понравилась. И, наверное, опять сказала немного не то... не знаю почему, но не очень получается у меня быть примерной в разговоре с твоей мамой.

Ваня негромко засмеялся.

- Примерная девочка - явно не твое амплуа, - наконец, проговорил он, поцеловав в висок, и от этого простого прикосновения внутри все замерло. - А у мамы непростой характер. Но как тогда?..

- У тебя прекрасная бабушка, - улыбнулась Дуня, - она мне перезвонила с телефона Гениальной Идеи тайком. И сказала, что ты во Владимире, и что у тебя выставка, и что с тобой надо быть посмелее.

И тут Иван расхохотался. Он смеялся долго. Это был очень искренний и заразительный смех. Дуня давно не слышала, чтобы Ваня так смеялся. Поэтому она лежала тихонько и счастливо улыбалась.