Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И только тут Иван сообразил, что впервые за истекшие сутки, перевернувшие его жизнь, сейчас они с Дуней оказались в разных помещениях. И отсутствие ее рядом УЖЕ стало непривычным. Тобольцев вздохнул и отвернулся от лестницы.

- Извините. Слушаю вас.

Собеседник Ивана оказался руководителем владимирского отделения ассоциации фотохудожников России. И считал, что им очень нужно провести во Владимире через пару месяцев «персоналку» Ивана Тобольцева. В Ваниной голове, занятой Дуней и предстоящей детской выставкой, совсем не было времени на осмысление этого предложения, поэтому пришлось взять визитку и клятвенно пообещать подумать и дать ответ в ближайшие дни. На том и распрощалисьДунин взволнованный голос он услышал, еще только открывая дверь номера. И пальцы дрогнули на ручке.

Она стояла лицом к окну, положив руку на шею. И разговаривала по телефону.

- Паша, перестань кричать, я все же пока твой руководитель, - Ваня аккуратно прикрыл за собой дверь и шагнул в номер. А Дуня после паузы продолжила разговор. - Да, я знаю, это важная встреча, но я не могу приехать... не могу.... Да, мы упустили проект дома дочки политика, - она слегка повернулась, и стало видно, как теперь пальцы трут лоб. - Я знаю, что этот клиент очень важен, знаю...

- пара беспокойных шагов у окна. - Я что-нибудь придумаю, обязательно. Скажи... скажи ему, что у меня важная командировка, что я встречусь с ним при первой возможности, как только возвращусь в Москву... Соври в конце концов что-нибудь! Про международный семинар дизайнеров, да!.. - плечи устало опустились. - Мы выберемся, Паш, обязательно. Я придумаю.

Слова обрисовали картину очень точно. Но яснее слов были ее голос и жесты. Дуня опустила руку с телефоном и прижалась лбом к стеклу. Ваня не знал, что сказать. Просто не знал. Единственное, что было сейчас правильным - подойти и обнять. Дуня словно ждала его прикосновения. Повернулась, положила голову на плечо и сказала, все так же глядя в окно:- Какая красивая осень за окном.

Они говорят не то и не о том, но Ваня старательно ей подыгрывает.

- Теперь это мое самое любимое время года, - а потом, после паузы, все же произносит: - Спасибо.Это слово тут нелепо, но другого нет.

Спасибо тебе за то, что ты остаешься со мной, несмотря на все это. Наверное, я должен тебя отпустить, заставить уехать к важным делам и клиентам. Но не смогу этого сделать. А ты не уедешь. И мы оба это знаем.

И поэтому они продолжают играть в веселый и необременительный треп.

- Не могу же я тебя оставить на ночь без машины. Вдруг тебе захочется туда? - тон у Дуни демонстративно легкий.

- У меня появился персональный водитель, готовый выполнить любой мой каприз?

- Может быть, наоборот, - она, наконец, поднимает лицо и смотрит ему в глаза.

И именно так и происходит настоящий разговор.