Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Правда, немой Гуго уже раскочегарил жаровню, и теперь, отвернувшись к стеночке, деловито позвякивал устрашающего вида инструментарием, вызывавшим бы самую искреннюю зависть какого-нибудь современного стоматолога или, на худой конец, лора.

А так аббат нынче был сама любезность.

– Уж прости, что не дали тебе поспать, голубушка. Больно уж срочное дело. Дай-ка свой мешочек, брат Арнольд.

С интересом поглядывая на ведьму, монах протянул узелок.

– Знаешь, что это? – достав прядь светло-русых, с остатками хны, волос, вкрадчиво осведомился настоятель.

Марта присмотрелась и удивленно моргнула:

– Кажется, волосы.

"– Да не кажется, а так и есть. Волосы! – громко расхохотался отец Йозеф. – И ты сейчас расскажешь мне об их обладателе все, что можешь узнать. А потом… потом наведешь на него порчу… как ты умеешь!

– Да я же никогда этим не….

Ведьмочка дернулась было, но аббат, подскочив, отвесил ей звонкую пощечину, и, схватив несчастную левой рукой за горло, правой рванул платье, обнажив грудь.

– А ну-ка, неси сюда клещи, брат Гуго! Хватит с ней цацкаться, раз уж не хочет нам помочь…

– Нет! Нет! – дернувшись, закричала Марта.

– Ну вот, давно бы так, – отпуская женщину, довольно усмехнулся настоятель.

– Согласна попробовать… – шепотом закончила ведьма и, тут же вскинув глаза, попросила: – Только мне понадобится большой медный таз и зеркало, хорошо бы стеклянное…

– Все найдем, – потрепав колдунью по щеке, отец Йозеф подозвал палача. – Все слышал, брат Гуго?

Немой кивнул, почтительно приложив руку к сердцу.

– Ну, так иди, неси все, – махнул рукой настоятель. – А ты, Марта, не стесняйся, проси. Может, тебе нужно еще что-нибудь, ну, там, печень повешенного или кровь некрещеных младенцев – так ты только скажи, мы все доставим, лишь бы дело было!

– Н-нет, – затравленно посмотрев на монахов, девушка дернула головой.

– О, – самодовольно улыбнулся аббат. – Этого-то добра у нас много. Из самого лучшего русского воска!

Где-то в коридоре, за дверью, что-то звякнуло, загремело – видать, брат Гуго, споткнувшись в полумраке, выронил из рук таз… Так и есть – вошедший с тазом под мышкой палач выглядел несколько смущенно.

Отец Йозеф укоризненно покачал головой и погрозил своему помощнику пальцем:

– Пил, что ли, сегодня, брат Гуго? Что головой трясешь? Ладно – воду тащи, и подай свечку… Тебе, голубушка, водица-то теплая нужна или сойдет и холодная?

– Любая… Только… – прикрывая торчавшую сквозь разорванное платье грудь, девушка облизала губы. – Я должна остаться одна.

– Ну уж нет! – аббат язвительно усмехнулся. – Даже не думай, без присмотра мы тебя не оставим.