Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

В последнее время содержание узников как-то незаметно ухудшилось: хотя пища и отношение стражей оставались прежними, однако уже три дня не было никаких прогулок, и столько же времени Егор не видел аббата, в обществе которого давненько уже не обедал. Интересно знать – почему?

Послушники ничего определенного на этот вопрос не отвечали, говорили лишь, что отец настоятель уехал куда-то с братом Поджо Браччолини, чуть ли не в Рим… К Иоанну двадцать третьему, что ли? Так этого папу мало кто признавал… тем более Браччолини тайно поддерживал совершенно другого кандидата на пост понтифика.

Так-то оно так, однако… Однако узнику вновь привиделся тот же сон – с пылающими кострами, и это, несомненно, было видение, дар, возвращенный юной колдуньей Мартой Носке! Выходило, что все шло к аутодафе. Быть сожженным вместе с Яном Гусом, конечно, весьма почетно, но Вожников на тот свет не особенно торопился – много еще оставалось самых неотложных дел.

А следовательно – нужно было немедленно действовать, что-то придумать, как-то выбраться… Впрочем, и раньше-то охрана мух не ловила, а уж теперь и подавно. Особенно при новом аббате, назначенном местным епископом буквально вчера! Эту новость принес послушник, не Конрад Минц, другой – молодой краснощекий парень, кстати – досужий сплетник, из тех, кого хлебом не корми, а дай поведать что-нибудь этакое – звали его, кажется, Макс… или Мартин… как-то так.

– Вот как? – удивился узник.

Макс – или Мартин – в ужасе округлил глаза:

– Говорят… он еретик!

– Еретик?!

– Да! Продал душу дьяволу… вместе с тем итальянским монахом. Сейчас их повсюду ловят.

– Ну и дела-а-а, – покачал головой князь. – Так они сбежали?

– Сбежали, – охотно подтвердил послушник. – Скорее всего – в Аугсбург!

Вожников вскинул глаза:

– Почему именно туда?

– Так тамошний епископ и наш – враги. Горку какую-то не поделили, пастбища – вот и враждуют, давно уже.

"На следующий день стало еще хуже – новый аббат не выказывал никакого желания общаться с князем, тем более – приглашать на обед. Мало того! По приказу отца настоятеля в узилище сменилась охрана, всех стражей, которых Егор уже успел неплохо узнать, заменили совершенно другими людьми, разговаривать с узниками им было запрещено под страхом строгой епитимьи.

И все же Вожников пытался поговорить, однако натыкался на полные ненависти взгляды… взгляды фанатиков.