Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

 – Приехали. Как раз сейчас должен проходить городской совет.

– И-и-и раз… и-и два… Оп! – донеслось с верхнего этажа здания, и тотчас же из распахнутого настежь окна вылетел человек в черной мантии ратмана. Хорошо еще, не из башни выкинули – уж точно бы никаких шансов выжить. Впрочем, и так…

…вылетел, с криком упал на мостовую, да там и затих, скукожившись в нелепой позе.

– Гляньте, что с ним, – спешиваясь, отрывисто бросил профессор. – Остальные – за мной. Живо!

Вслед за магистром Вожников взбежал по каменной лестнице на верхний этаж, оказавшись в большой и светлой зале, украшенной затейливой лепниной и росписью на темы жития святого Галла.

Разворачивающееся в зале действо тут же привлекло внимание и профессора, и князя, особенно когда какой-то ухарь в темной ратманской мантии нацелил арбалет на угрюмого здоровяка со скамейкой в ручищах. На здоровяке, кстати, была точно такая же мантия.

– Я-а-а! – возопил арбалетчик. – Я прикончу эту немецкую свинью, клянусь честью!

– Ты всегда был бездельником, Йозеф! – спокойно возразил амбал. – Бездельником и говоруном. Вот и сейчас – вряд ли сможешь попасть!

– А вот посмотрим!

– Давай, давай, попробуй.

– Как интересно проходят заседания городского совета у вас в Праге, – оперевшись о стену, смачно зевнул Егор. – Вот это я понимаю: настоящая борьба фракций. Куда там нашей Госдуме… даже украинская – отдыхает. Как думаете, любезнейший пан Гус, он его пристрелит? Или тот Навуходоносор отразит стрелу скамейкой? А вполне может – силушки, я полагаю, хватит. Да! А вон еще тот благородный рыцарь с золоченой секирой на плаще… он ведь не зря свой меч крутит?

– А ну прекратить, мать вашу!!! – подойдя к трибуне, Гус с силой хватанул по ней кулаком, да так, что сие сооружение едва не развалилось на части.

 – Вы что тут себе позволяете, так вас разэтак через раскоряк?! Волю почуяли, чурбаки навозные? Гниды пучеглазые, тараканы, разрази твою вас гром!

Все оцепенели, а Вожников завистливо свистнул: он всегда знал, что по-настоящему интеллигентный человек всегда умеет так витиевато ругаться, как и не снилось какому-нибудь простодушному деревенскому зэпээровцу Ваньке, употребляющему матерные слова просто для связки в речи, в силу слишком же поверхностного знакомства со словами обычными, общепринятыми.

Да, было чему завидовать! В громовой речи, которую разъяренный профессор обрушил сейчас на членов городского совета и вообще всех присутствующих, приличными были лишь только предлоги, да и то не все, а слова «подлая сволочь», «хитроковарный гад» и «гнусные тварюги» можно было посчитать уменьшительно-ласкательными деминативами.

– О… профессор… – опомнился рыцарь Золотой Секиры. – Вы здесь…

– А где же мне еще быть, орясина вы этакая?! – скрипнул зубами Гус.