Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Пан Свобода распахнул дверь и помахал кому-то рукою – видать, пленника он велел привести загодя, и вот сейчас…

Вожников не поверил своим глазам: в пивную, зыркая по сторонам карими испуганными глазами, медленно вошел его юный аугсбургский приказчик!

– Здорово, Бруно! – вскочив с лавки, князь, не скрывая радости, хлопнул отрока по плечу. – Вот так встреча! Тебя-то каким ветром сюда занесло? А ну, рассказывай.

– Здравствуйте, герр Георг… – мальчишка шмыгнул носом и улыбнулся, однако пан Свободек не дал ему договорить, перехватывая инициативу в свои цепкие руки:

– Ага! Герр Георг?! Что вы на это скажете, господин князь? Вы, оказывается, немец!

– Русский, – усмехнулся Егор.

 – Но какое-то время жил в Агусбурге, и этот парень работал у меня приказчиком. А герр Георг – это то же, что пан Жегор, только что по-немецки. Да вы понимаете, думаю.

Князь повернулся к Бруно:

– Ну, давай, давай, рассказывай, парень! Как Лерба? Как ты оказался здесь?

То, что пан Жегор так легко признал столь подозрительное знакомство (как ни крути, а парень-то был немец и почти ни одного слова по-чешски не знал), несколько охладило пыл «замполита», а путаный рассказ мальчишки и вообще сбил с толку.

Пока Бруно, по просьбе всех присутствующих, в подробностях излагал историю своего знакомства с князем, пан Свободек как-то бочком протиснулся к двери и с криком:

– Я еду пана Жижку встречать! – покинул пивную.

Никто за ним не гнался, не подозревал… пока не взял слово Вожников.

– Я скажу о засадах. Не просто – а хоть с какими-то доказательствами.

В течение пяти минут не терпевший лишней демагогии князь доходчиво изложил гуситским старшинам все свои подозрения, весь ход мыслей, кроме социального состава подвергшихся дерзким нападениям отрядов.

– Письма?! – перебил Прокоп Большой. – Да-да… я тоже что-то слыхал про эти письма.

– И я, – подал голос канонир.

Сотники тоже кивнули:

– Слыхали про то и мы. Да весь Табор!

Тут же послали на место жительства пана Свободека с обыском: нашли цветные свечки, перо…

А через пару дней выяснилось, что никаких детей – тем паче горячо любимой дочки – у «замполита» не было и в помине! Правда, и самого «переветника» уже и след простыл – никакого Жижку он, естественно, встречать не поехал, скрылся неизвестно где.

Кто-то его вроде бы у крестоносцев немцев видел, а кто-то говорил – будто у английского короля в свите. Да мало ли… Сгинул куда-то – и черт с ним.

Вернувшийся из Праги Жижка привез Егору приглашение от профессора, и князь засобирался в путь. Компанию ему составили оправданный вчистую пан Ярослав со своими воинами – охрана – и юный приказчик Бруно, моливший Господа и всех святых за такое счастье.