Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

А корабли в Нарву пришли – средь них четыре со многими мачтами. Договаривались ведь, чтобы с ними – и весть. Вот я и пришел – порассудить, покумекать.

По давней новгородской традиции, архиепископ, кроме духовных дел, еще и окормлял внешнюю политику, теперь уже не только новгородскую. Сделав Новгород своей северною столицей, князь Егор вовсе не рушил традиции, так что отец Симеон ведал и всеми шпионами, и тайными делами.

А Елена ему во всем помогала – в охотку! Вот и связь через многомачтовые суда – пока еще на Балтике редкие – она предложила, мол, так легче все проследить.

И Федор, и многие другие соглядатаи – не только в Любеке, а и в прочих ганзейских городах – с каждым купеческим караваном весточку присылали. А ныне что же – ничего?

Егор пожал плечами:

– Вестей, что ль, у Федьки нету? Я ж, кажется, просил узнать…

– Послушайте, – вдруг всплеснула руками княгиня. – Давайте-ка все с самого начала начнем. Со вчерашних дел – я тут некоторых людишек, не в обиду сказано, по-новому допросила.

– Поди, в пыточной? – прищурился князь Егор.

Елена отвечала вежливо, с достоинством, как и полагается великой княгине:

– Ты, Егор, дурой-то меня не считай, ага! Я что, не понимаю? Ежели мне начать ноздри рвать или спину плетьми жечь, так я что угодно наговорю от боли да страха.

Кнуту веры нет! Однако и пыточную можно использовать… когда у человека надежда остается. Тогда и пытать не надобно, достаточно кое-что показать…

– Ну, ладно, ладно, – тряхнув головой, примирительно промолвил князь. – Так что ты там напытала?

Фыркнув, Елена не выдержала, расхохоталась – знала, мужу нравится, когда она смеется. А, посмеявшись, продолжила с полной серьезностью:

– В ливонском лесу – не тевтонцы, и в море – не ганзейцы.

Лучники, зеленые с белым, откуда? Я вам скажу – из Уэльса, из Англии, и, покуда английский король с французским замирился, лучники те подались в разные земли. И многих Жигимонт император нанял!

– Император… – негромко повторил отец Симеон. – А поди, докажи! Нам вредить – оно ему надо?

Егор прищурился:

– В открытую нет, а вот с Ганзой, с тевтонцами поссорить… На них ведь открыто показывали… и дали некоторым уйти. Мягко говоря – не самым опытным и умным."

"– Тевтонцы не будут воду мутить, точно, – убежденно заявила Елена.

 – Кто Генриха Плауэна, магистра, из узилища вызволил, куда его свои же рыцари и засадили? На чьи деньги? Магистр добро помнит… больше того, знает, что ссориться ему с нами не с руки – вмиг раздавим! Или снова в темницу засунем – врагов у него множество, только свистни.

– Пока мы тут с вами гадаем – всюду наших людей бьют! – покусал губу князь. – И вестей ни от кого нету. Что же Федька-то? Может, и не жив уж более?

– Погоди, погоди… – княгиня задумчиво нахмурила брови.