Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Аббату университета в Тулузе предложено взять под стражу сарацинского проповедника и его сотоварищей, буде те появятся в стенах его обители, – перевела шевалье Изабелла. – Выходит, вас все же обвинили в святотатстве.

– Боюсь, друг мой, у меня для вас плохие известия. – Отец Августин подошел к саням с самаркандским географом. – Мой студент сказал, что Тулуза будет для вас опасна.

– Мы повернем на север, – ответил за своего спутника Вожников. – Посоветуй, отче, где нам найти хороших алхимиков, чтобы узнать о тайнах трансмутации?

– Не знаю, какой город посоветовать… – задумался монах.

 – Хорошие ученые были в Клермоне. Там, помнится, они даже объединились в цех. В Сорбонне, в Париже, тоже прекрасные и опытные ученые.

В Орлеане юный граф Жиль де Бриен увлекся этим искусством и собрал многих знатоков, в том числе двух раввинов. Он сирота, воспрепятствовать некому. Хотя, конечно… В одиннадцать лет… Но алхимики возле него знающие. К тому же в Орлеане прекрасный университет! За время смуты в него перебралось из Парижа очень много образованных преподавателей.

– Орлеан – это то, что нам нужно, – кивнул Егор. – Огромное спасибо за подсказку.

– Рад услужить, мудрые путники. – Монах горестно вздохнул. – Мне будет не хватать наших бесед, уважаемый Хафизи Абру. Мы могли рассказать друг другу еще так много!

– Надеюсь, ты не забыл о его просьбе снять копии с университетских книг по истории, географии и о прочих современных науках? – вмешался Вожников. – Ручаюсь, очень скоро найдется способ отправить их в Самарканд, в новый Дом Мудрости султана Улугбека.

Об этом позаботятся крайне влиятельные лица.

– Мы исполним сие обязательство, – без особой уверенности ответил отец Августин. – Но это произойдет не быстро. После всего случившегося наш аббат может отказаться от данного обещания…

– В таком случае папа Мартин вскоре пришлет ему письмо, в котором велит оказывать тебе, отче, всяческое содействие в сем деле, – пообещал Егор.

– А тебя, сын мой, очень прошу быть воздержанным при высказывании своих мыслей, – ответил ему отец Августин.

 – Познавая тайну Божьего замысла, мы не должны забывать о священных словах его Писания. Сомнение даже в одном слове может вызвать сомнение ко всем заветам Всевышнего! Ради твердости христианской веры любой правитель или священник пожертвует жизнью богохульника.

– Пожалуй, папа Мартин поручит тебе самолично отвезти снятые копии в Самарканд, – мстительно ответил Вожников.

– Ты молодец, – кивнул монах. – Тебе костер грозит, а ты шутишь. Однако не станем терять времени.