Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

По спине побежал влажный холодок, слегка защипало – но больно, в общем, не было.

– И заклею шелковой лентой, раз уж сарацин так настаивает. Полежи спокойно, чтобы присохло. Не в тряпки же тебя заматывать?

Она пошевелилась, покачалась, что-то зашуршало, опять пробежал холодок.

– Я не люблю оставаться в долгу, Егор-бродяга. Ты спас мне жизнь, и за это я исполню любое твое желание. Но поскольку ты еще и дурак, то желание для тебя я выберу сама…

Шевалье Изабелла перевернула его на спину, и молодой человек увидел, что она уже полностью обнажена. Красные пляшущие язычки свечей осветили полную большую грудь, легкий розоватый пушок по всему телу, но при том почему-то совершенно зачернили губы.

Женщина наклонилась вперед, коснулась ртом его губ, пока еще слегка – и кончики сосков заскользили по груди, щекоча, горяча, порождая самую что ни на есть злобно-низменную страсть.

– А это тебе, бродяга, до утра больше не понадобится… – Она, отодвинувшись, решительно стащила с него порты, вернулась назад. – Не вздумай шевелиться, лента оторвется!

Изабелла наклонилась вперед и поцеловала его по-настоящему, словно пытаясь выпить, проглотить.

Одновременно ее бедра приподнялись и опустились – и тело шевалье поглотило Егора уже полностью, став с ним единым целым, и стало плавно покачиваться, вытягивая из тела остатки разума и оставляя только жажду, вожделение и страсть…

* * *Теперь передвижение маленького отряда стало скучным, спокойным и однообразным. Легль, Алансон, Майен, Шатобриан. Путники спокойно въезжали в города, отдыхали в трактирах, двигались дальше и нигде не замечали на себе ни единого косого взгляда. Через десять дней они въехали в Жосселин: скромный и тихий городок, окружающий трехбашенный замок, отстроенный на берегу реки.

Похоже, здесь жила только прислуга графского дома и несколько торговцев. Во всяком случае, ни одной ремесленной лавки Егор не заметил, равно как пекарен или скотобоен. Типичный центр сельского захолустья, занятый только хлебопашеством и огородами. Даже трактир здесь был всего один, да и тот на четыре комнаты.

Два дня шевалье Изабелла прихорашивалась – если можно так назвать чистку одежды и приобретение нового чепца. Скорее – она просто нервничала, никак не решаясь предстать перед родичами, от которых сбежала много лет назад, в качестве жалкой просительницы.

– Зачем тебе это нужно, прекрасная амазонка? – в который раз попытался остановить ее Вожников. – Унижаться, выпрашивать, каяться?

– У меня нет ни денег, ни земли, ни службы, – в который раз отвечала женщина. – Токмо рыцарское звание и плащ ордена Сантьяго. Ордена, знамо, всегда заботятся о своих увечных и престарелых рыцарях, предоставляя им кров и пищу. Но не более того. Келья, молитва, скромность и послушание.