Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Здесь, в протестантской Англии, преследований церкви путники уже не боялись, а потому переоделись в привычные костюмы… Привычные для себя. Чалма и халат сарацина смотрелись на здешних дорогах весьма… броско.

– Обождите, слугу покличу, – ответил привратник и закрыл калитку.

– Так просто? – удивился Вожников, оглянулся на княжича и Дарью: – Берите лошадей и отъезжайте куда подальше. Пересвет, как нас внутрь пропустят – остальных можешь звать. Только вежливость сохраняйте. Мы все же наукой занимаемся, а не разбоем каким…

На поиски нужного слуги у привратника ушло около часа.

Затем калитка снова отворилась, и гостей с поклоном встретил слуга в длинной ливрее с накладными карманами, украшенными золотой вышивкой:

– Прошу следовать за мной, господа… – И повел через засыпанный желтым чистым песком двор к деревянной лестнице, пристроенной боком к стене.

Лаборатория замка Хивер была куда более просторной и светлой, нежели подвальчик клермонского алхимика. Второй этаж, большие окна, выходящие во внутренний дворик, обширная зала, способная вместить не один десяток посетителей. И обстановка тоже была куда как богаче: десятки колб и реторт, соединенных стеклянными трубками, масляные лампы вместо жаровен, водяные ванны для змеевиков.

Два камина, в одном из которых стоял на треножнике большой медный ящик.

Возле солидного куба из красного металла трудились двое монахов, закручивая барашки. Егор свернул к ним, оценил весомое сооружение, проследил путь выходящей из него трубки, принюхался и удовлетворенно хмыкнул:

– Бражка? Ну да, не пропадать же добру? Иметь такую аппаратуру и не гнать самогона – оскорбление для человеческого разума!

Братья посмотрели на него весьма хмуро.

То ли не поняли произношения, то ли не одобрили намека.

– Добрый день, дорогие гости… – В лабораторию вошел седобородый, седоволосый старик в простой серой сутане, поддерживаемый под локоть остроносым мужчиной в коричневом замшевом костюме: сапоги, штаны, колет, пилотка с золотой вышивкой и маленьким красным пером; тонкие усики и бородка, меч на поясе. Значит, дворянин. Несмотря на дворянское звание, мужчина всячески суетился вокруг просто одетого старца: помог дойти до кресла, чуть подвинул его, усадил хозяина, подставил под ступни скамеечку, поправил полы одежды.

– Неужели я вижу перед собой великого Раймонда Луллия, уже почти двести лет поражающего мир своей мудростью? – низко поклонился Егор.

– Ныне я уже не тот, – мелко потряхивая головой, ответил старик, еле шевеля бледными, как кожа, и такими же морщинистыми губами. – Годы не щадят.

– А как же эликсир бессмертия?

– Эликсир сохраняет мою жизнь и мою немощь, – откинул голову на спинку кресла Раймонд Луллий. – Но не награждает силой. Я устал.