Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

И научи их к возвращению хорошим манерам! Может статься, опять хвалить придется – а они ведут себя, точно бродяги.

– Когда мне выступать, мой император?

– Три дня на разграбление города, два дня на сборы. Через пять дней. Бояр отличившихся дозволяю своей волей и моим именем уделами награждать. Там везде татары прошли, а после них бесхозных уделов осталось, полагаю, немало.

– Слушаюсь, мой император, – повеселел княжич, получая фактически королевские права…

– Наместников, коли города не сдадутся, тоже на свое усмотрение ставить доверяю.

– Слушаюсь, мой император, – еще больше обрадовался Константин Дмитриевич.

– Да… И проследи, чтобы эти два архаровца получили свою долю награбленного. Они это заслужили.

Средние города пятнадцатого века имели гарнизоны в пределах двух-трех сотен воинов. Крупные – около тысячи человек. Очень крупные… Очень крупных на юге Франции просто не имелось. Долгая война с Англией привела к тому, что основные крепости, замки, оборонительные линии располагались в основном на севере страны. На юге наступающие войска ощущали себя, как лиса в курятнике.

Глаза разбегались от возможностей, рук не хватало, чтобы расхватать доступную добычу. Не было никакого смысла обрушиваться на каждый город всей своей сорокатысячной мощью. Это было все равно, что палить из пушки по воробьям… Тем более что и пушкарей, и артиллерии, и пороха со снарядами в армии теперь имелось в достатке. Поэтому перешедшие Рону силы Егор разделил на четыре основных направления. Псковский наместник вел десять тысяч ратников на запад, на Гиень, издревле считавшуюся английской провинцией, Темюр-мирза двигался на северо-запад, на Лепюин, Мюру и Клермон, в самое сердце Франции. Туда же были направлены основные силы легкоконных степняков, и Егор очень рассчитывал, что ордынец сможет найти общий язык со своими единоверцами. Ведь мало покорить вражеские города и веси – нужно будет еще увести от них лихих разбойных союзников. Немалый опыт Вожникова показывал, что сладить с татарами, даже дружелюбными, зачастую куда труднее, чем разгромить врага.

Немецкие наемники со своими капитанами шли строго на север, вдоль границ Империи, на Гренобль, Вьен, Шалон.

Вожников очень надеялся, что они не перепутают, где свои страны, и где чужие, и собственную Германию по незнанию покорять не станут. Формально этими силами командовал ландграф Роберт фон Зундгау, однако на всех совещаниях, в походной колонне и в свите Егор отчего-то постоянно видел вместо него барона Ганса фон Шельзе. Но в отношения внутри дисциплинированных немецких полков великий князь пока старался не вмешиваться, дабы не наломать от незнания дров.