Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Однако, желая сделать знамя Изабеллы узнаваемым и особым, Вожников приказал убрать «горностаев» и просто разрисовать его полосами не черными или красными, а сочно-морковными. Раз герцогиня рыжая – пусть и знамя получает в цвет прически.

Шевалье стояла на носу первого из кочей, входящего в порт, в сверкающем пластинами бахтерце с золочеными чашками на груди, со снятым шлемом и распущенными волосами и со щитом ордена Сантьяго в левой руке.

– Бретань приветствует храбрых защитников города! – еще издалека выкрикнула она, вздымая кулак. – Лучше смерть, чем позор!

Собравшаяся на причалах толпа ответила приветственными возгласами, славя соседнее герцогство и его храбрых воинов.

– Мы будем с ней делиться, мой император? – тихо поинтересовался барон ван Эйк.

– Чем делиться?

– Ну ведь… Как бы… Хотя при чем тут она?

– А-а, вот ты о чем…

Война, как известно, прибыльный бизнес. Особенно – торговля продовольствием в осажденных городах. Корабли великого князя сняли блокаду Арфлёра. Но никаких припасов они не привезли. Товаром были загружены под завязку голландские, кастильские, немецкие, датские и даже английские когги, моментально устремившиеся в брешь – разгружаться и продавать, продавать, продавать…

Операцию организовал многоопытный пират: дал подсказку близким и дальним знакомым о возможности хорошо поживиться, допустил в караван только своих – и, разумеется, получил с предвкушающих прибыли торгашей хорошую мзду.

Интересно, в истории человечества война хоть когда-нибудь была делом отважных, честных и самоотверженных героев? Или с самого истока времен – только торговлей чужой кровью?

– Один Бог на небе, один король на земле! – объясняла на причале рыжая Изабелла причину появления русских вымпелов на своих кораблях.

О папской булле здесь знали, листовки княжеские лазутчики распространили везде. Доброе слово, еда и обещание защиты должны найти в этом городе благодатную почву. Тем более что от безумного «законного» короля они не получили ни того, ни другого, ни третьего.

В городе зазвучали колокола, созывая жителей Арфлёра на благодарственный молебен в честь прорыва английской блокады.

– Ну же, идем! – поднявшись на палубу, схватила Егора за руку восторженная шевалье Изабелла. – Идем, мой император! Тебя ждут!"

"Сойдя на берег, выслушивая радостные приветствия, ловя бросаемые женщинами цветы и постоянно чувствуя на себе настороженные взгляды дворян, Вожников прошествовал вместе со своей спутницей в собор Святого Мартина43, где почти полтора часа слушал речи на непонятных языках. Ни латыни, ни французского он все едино не понимал.