Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Добро пожаловать на «Сесилию», уважаемый господин! – сделав приглашающий жест, широко улыбнулся какой-то элегантный господин, по всей видимости, шкипер или даже хозяин судна.

Лет тридцати, высокий, в коротком зеленом плаще поверх темного, шитого серебром, камзола, со светлыми, падающими на бархатный воротник волосами и узкой рыжеватой бородкой. В левом ухе золотом горела серьга.

– Я – шкипер и хозяин этого славного судна, Антониус Вандервельде, – слегка поклонившись, представился галантный молодой человек. – А вы, сударь, я так понимаю, потерпели крушение в недавний шторм? Ох, и страшное же было дело – много погибло судов.

– Да, я с судна… – поднимаясь на борт шебеки, неопределенно пробормотал князь. – И хорошо заплачу, коли вы доставите меня в Стокгольм!

Герр Вандервельде приложил руки к груди и с сожалением молвил:

– Увы, Стокгольм слишком уж отсюда далек. А мы идем в Штеттин, и никак не можем изменить курс – просто протухнет селедка.

– Что ж, – рассудив, что не в его положении привередничать и навязывать своим спасителям иной маршрут следования, князь махнул рукой. – Штеттин так Штеттин. Оттуда, куда нужно, доберусь.

– Проходите, проходите, господин, – шкипер гостеприимно проводил спасенного на корму. – У нас, конечно, не торговое судно – каморки маленькие, но все же там можно выспаться, отдохнуть.

Антониус Вандервельде и князь Егор говорили по-немецки, на том его диалекте, что был в ходу в северонемецких городах и в Ливонии. Южные же немцы, откуда-нибудь из Баварии или Швабии, их речь, конечно, поняли бы плохо, а то и вообще бы не поняли. Впрочем, Егор умел говорить и так, как принято в Швабии, Баварии, Каринтии, – настояла имеющая склонность к иностранным языкам супруга.

Вообще, конечно, правильно сделала, особенно что касаемо северных диалектов – без этого никуда, все же соседи, можно сказать – друзья.

– Вы, господин, судя по выговору, из Ревеля?"

"– Из Нарвы, – Егор оглянулся на пороге предоставленной ему каюты и вдруг хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл! Меня зовут Генрих, Генрих Мюллер из Нарвы, я финансист.

– О, финансист… понятно! Всегда уважал ученых людей, герр Мюллер.

– Я тоже рад, – улыбнулся Вожников. – Надеюсь, вы понимаете, что все ваши услуги будут щедро оплачены?

– О, мой господин! Поверьте, мы и без того оказали бы вам всю возможную помощь. Шторм, он, знаете ли, всякого может коснуться… и весьма ощутимо, ха-ха-ха! Я велю принести вам что-нибудь перекусить, и… наверное, те сапоги, что у нас есть, вам придутся впору. Отдохните, поспите, а ближе к вечеру прошу вас ко мне на обед. Очень приятно будет пообщаться.