Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Таверна «У Святого Бернарда», – тут же подсказав, оборванец протянул руку. – А-а-а…

– Вот тебе, – в подставленную потную ладонь упали три серебряные монетки размером с ноготь. – Приведешь – получишь еще столько же.

– Да пошлет вам Господь удачи, щедрейший сеньор!

Для средневековья пословица «от сумы да тюрьмы» не зарекайся оказалась актуальной, как никогда. Вожников усмехнулся – который раз он уже в узилище? Ого, и не сосчитать, да и ни к чему – все ведь как-то обходилось раньше: либо из тюрьмы Егора все ж таки вызволяли, либо он выбирался сам.

Кстати, а почему не было никаких видений? Потому что расслабился, много выпил? Алкоголь действует на способности предвиденья угнетающе… хотя, может, и не в вине тут дело, просто ничего такого страшного с князем в этой темнице не случится… что было сейчас весьма приятно осознавать.

Гремя цепями – заковали все-таки, дьяволы! – Егор походил по подвалу, даже – с трудом – дотянулся до узенького, забранного толстой решеткой, оконца, пролезть сквозь которое могла бы разве что кошка, так что никакой надобности в решетке не имелось, так, если только для порядка – чтоб было! Через окно не сбежать, через двери – крепкие, дубовые, еще и обитые широкими металлическими полосами – похоже, тоже, нечего и пытаться – засов уж точно не вышибешь.

Стены – отсыревший камень – тоже внушали мало оптимизма, оставалось лишь одно – тюремщики, люди. Человеческий фактор всегда являлся самым уязвимым, ведь никто никогда не знает, что у кого в голове? У каждого – свои тараканы, и вот с этими тараканами-то и нужно было играть, а для начала – их вычислить, для чего существует добрая беседа.

Увы! Зашедшие к вечеру монахи – те самые угрюмые оглоеды-дубинщики, уже сталкивающиеся с Вожниковым, вернее, с его кулаками – никакого дружелюбия не проявляли вовсе, даже не разговаривали, лишь презрительно щурились да – помня о прыти князя – ежесекундно были настороже, многозначительно поигрывая дубинками. Хотя – что такого мог сделать тюремщикам скованный по рукам и ногам узник? Ничего.

Лишь разговор затеять.

– А сыровато тут у вас что-то. Видать, водоотвод давненько не делали, а?

Никакого ответа!

Молча поставив еду – кружку с водой и какую-то не особо приятную на вкус размазню в глиняной миске – монахи удалились, не забыв тщательно запереть дверь на засов, и появились вновь минут через двадцать, забрав кружку и миску.

И опять – ни слова! Даже не шипели злобно что-нибудь вроде – «ну, теперь-то мы, злодей, с тобой посчитаемся, всё-о припомним!».