Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

На очень короткий миг…

Смотрелось-то все хорошо, картинно: занесший меч победитель – враг, и побежденный, как и положено рыцарю, с достоинством принимающий гибель. Со стороны-то именно так все и выглядело. Только некому было смотреть – все сражались… А жаль! Подивились бы… А вот не подпускайте рассерженного боксера на расстояние вытянутой руки, как, любуясь собой, неосторожно поступил Красавчик… Поднял меч, открылся… Ну, и что с того, что панцирь? Красивый такой, черненый, с серебристой вязью, скорее всего, часть доспеха. И когда только успел надеть? Наверное, в нем и спал.

Панцирь панцирем… А вот лицо…

Короткий, без замаха, апперкот в челюсть. Всего-то. Один только удар. Хорошо поставленный, не раз приносивший Егору победу на ринге.

Хруст. И славный мавританский рыцарь тяжело осел в траву, просто поплыл, как вмиг растаявшая на солнышке снежная баба. Из бедолаги словно бы какой-то стержень выдернули. Нокаут, чего уж тут говорить. Красивый такой нокаут, техничный."

"Упал, повалился наземь Красавчик, а меч его, великолепный толедский клинок, казалось, завис на миг в воздухе, повисел удивленно и рухнул на грудь своего хозяина, глухо стукнувшись об кирасу.

– Ну, вот и славно, – нагнувшись, князь поднял трофей и оглянулся вокруг – не нужна ли помощь?

Похоже, не нужна. Похоже, все уже было кончено – стонали раненые, валялись у ручья трупы… А прошло-то всего минуты две-три, не больше!

Егор махнул рукой Беззубому:

– Как вы?

– Да, хвала Святой Деве, целы! Так, царапины, да еще Лупано зацепило стрелой… кажется, не сильно.

– Не сильно?

Вожников подбежал к лежащему на плоском камне юноше, бледному, с угасающим взором и торчащей в боку стрелой.

– Ты только терпи, терпи, парень. Помни – тебе есть, для кого жить!

– Да… отец…

– А еще – Аманда, – подмигнул князь. – Как она тебе? Хороша невеста?

– Невеста? – в глазах парня, казалось, вспыхнуло солнце. – Вы… вы думаете… что я… и…

– Да! Вот именно. Почему б вам и не обвенчаться? Аманда – хорошая, весьма привлекательная девушка, неглупая и очень хороша в сексе… ой… короче – знойная женщина, мечта поэта!

– Ка-ко-го поэта?

– Неважно! Так ты б согласился взять ее в жены?

– О! – не обращая внимания на боль, Лупано приподнялся на локте.

– А твой отец… Как бы он отнесся к вашему браку?

– Породниться с благородными? О, отец был бы счастлив!

– Но род твоей невесты Аманды беден!

– Зато мы – нет.

– И… она не девственна, кажется. Вдова!

– Ну, если вдова – это тоже не страшно.

– Значит, договорились… Эй, эй, парень! Не уходи!

Раненый закрыл глаза, дыхание его становилось все тише.