Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– И все же… Жаль, что ты не со мной…

– Ничего! Еще повеселимся. Прощаться не буду – говорю – до свидания. До скорого свидания, милая Айгиль!

– Да… – улыбнулась царица. – До скорого. Надеюсь, столь же скоро я возвращу себе трон.

– А вот в этом не сомневайся! – на полном серьезе заверил князь. – Такого верного вассала я не найду нигде.

Князь и Азат поспешно сошли по сходням, уселись в подъехавший экипаж, на это раз – «красной линии». Гребцы махнули веслами, и тяжелое персидское судно, отвалив от причала, взяло курс на юг… Снова в обход – а как же!

Великая ханша Айгиль стояла на корме, махая рукою, позади беглянки маячила осанистая фигура Онисима.

– С таким защитником сам черт не страшен! – неожиданно улыбнулся Егор. – Вот так бугаинушка. Такого и боксу учить без надобности.

Почти весь день, до самого вечера, Михаэль провел в хлопотах и заботах, лично утвердив каждого человека, предложенного Керимбеком для финансового рейда в Кафу. Утомился – не так-то это было легко, впрочем, герр Рейнеке (он же – литовский шляхтич господин Грунский) неплохо разбирался в людях, тем более – в людях такого же авантюрного склада, как и он сам.

Теперь оставалось лишь ждать до завтра, а тем временем постараться схватить подозрительных личностей – одноглазого и скуластого – буде те вновь покажутся у банка: на площади или в ближайшей корчме, куда заранее были отправлены воины из числа банковской стражи."

"Выйдя в узенький дворик, Грунский уселся на лавочку под старым каштаном, и, меланхолично глядя на желтеющие листья, задумался о том, как провести сегодняшний вечер.

Можно было просто лечь пораньше спать да хорошенько выспаться… впрочем, а что тогда делать в дороге, на почтовой галере, зафрахтованной лично Керимбеком, далеко не последним человеком в Сарай-ал-Джедид? Тогда не спать, а лучше заказать у старой сводни Чарык-ханум хорошую веселую девку, да провести ночь в удовольствиях и пороке? Наверное, шляхтич и поступил бы именно так, о том уже и подумывал, машинально крутя перстень с синим сапфиром… под которым находилось углубление с ядом. Хороший перстень, подарок самого Витовта! Грунский любил подобные вещи, несомненно полезные, с двойным назначением, как вот это кольцо – и украшение, и оружие, а еще любил красиво одеться, любил оружие и хороших коней, вкусную еду и красивых сговорчивых девок, любил власть… по-настоящему же не любил никого.