Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Ну, хоть сопроводил…

– Сопроводил! И от смерти спас. Там кто-то хотел… стрелою… Так он его… Ладно, выпьем! Ой! Мне ведь переодеться надо… а то хожу тут, страшная, как шайтан и десять тысяч ифритов! Срам!

– Ты не страшная, милая Айгиль, – расхохотался Егор. – Ты красивая. И джинсики эти тебе очень идут…

– Что идет?

– Ну, не уходи. Посиди с нами.

– Да я быстро…

– Знаю я, как вы, женщины, быстро. Верно, Азат?

Подлый и коварный, аки змей, хан Саид-Ахмет недаром считался среди своих родичей самым предусмотрительным и хитрым, вот и сейчас не поскакал, словно ошпаренный адской смолою ифрит, с остатками войск и взбалмошным братцем Джелалом куда-то в Сибирь, а скромненько повернул с полпути, сказав, что дальше пойдет своею дорогой.

Ну, своей так своей, братцу все равно было. Да и Саид-Ахмету на что Сибирь? Если б еще один, а то с Джелалом… тот сибирского хана живенько разгромит, а потом? Как говорят урусы – двум медведям в одной берлоге не ужиться… как и двум ханам в одном городе…

Давно уже припрятал Саид-Ахмет кораблишки – целую дюжину, с опытными кормщиками, с воинами верными…с волоокими наложницами девами – ну, не тащить же за собою гарем? Старых надоевших жен даже неплохо врагам оставить – пущай себе и те, и другие тешутся.

Новых же дев… о, с ним много чего учинить можно, выпустить гнев…

– Впереди корабли, великий хан, – предупредили на всем скаку верные нукеры.

Толстяк кивнул, придерживая разогнавшегося коня, да с помощью слуг спешился, перенеся жирные свои телеса из седла в носилки. Так, на носилках, по колено в воде, и доставили его слуги на одиноко стоявшее у берега судно. Как и уговаривались, остальные корабли ждали на пути к Сарай-Джуку – дабы не привлекать ничьего внимания.

Вовремя прискакали – темнело, и в низком фиолетовом небе загорались желтые звезды.

– Добро пожаловать, великий хан, – низко кланяясь, приветствовал с кормы кормчий.

Саид-Ахмет не удостоил его и взглядом – к чему, хотя голос неожиданно показался каким-то знакомым, слишком хорошо знакомым… и знакомым давно…

В другое время хан непременно бы обратил на это внимание, но сейчас… Сейчас хотелось расслабиться. Очень сильно хотелось. Да что он, не человек, что ли?

– Девок мне! И вина!

– Все готово уже, великий хан…

И в самом деле, в кормовой каюте, на широком, устланным мягкой кошмою ложе с золочеными ножками в виде львиных лап уже дожидалась нагая красавица-дева, с рыжей, распущенной по плечам шевелюрой и большими испуганными глазами.

Саид-Ахмет таких вот испуганных и любил… Сейчас! Сейчас она испугается еще больше! Когда почувствует плеть… Хотя нет… рановато, сначала – ласки, а плеть уж потом… так слаще."

"Неровно горел светильник.