Вдова его величества

И ты никогда не найдешь себе мужа, – это тетушка произнесла с горестным вздохом, долженствовавшим обозначить всю глубину трагедии.

– Ужас какой, – сказала Катарина, впрочем, весьма спокойно. Перспектива провести остаток жизни без мужа ее не то чтобы не пугала, скорее даже вдохновляла.

– Именно, дорогая… именно… я не представляю, как это существо вообще допустили к людям! – истерзанный платочек прижался к левому глазу тетушки Лу. Правый же смотрел внимательно и оценивающе.

– Думаете, стоит подать жалобу?

– Кому? – удивилась тетушка.

– Не знаю… королю? – предположила Катарина.

– Зачем?

– Но ведь если все обстоит так, как вы говорите, мы должны что-то сделать… защитить невинность… репутаций.

– Чьих?

– Всех, – решительно сказала Катарина. И поднялась. – Думаю, вечером мы с вами составим петицию. У нас в колониях очень любят составлять петиции. Главное, изложить все факты. Имена опять же…

– Чьи?

Тетушка смотрела снизу вверх и казалась растерянной.

– Опороченных дев. И свидетельства. Всенепременно понадобятся свидетельства. И свидетели. У вас они есть?

Фыркнула Джио, явно сдерживая смех.

– Но… это же невозможно!

– Почему? – Катарина чувствовала себя замечательно.

 – Нет ничего невозможного, я вас уверяю. Нужно просто постараться и понять, что значит для вас гражданский долг.

– Хватит, – тетушка поднялась. – Я вижу, тебе все это кажется смешным, но попомни мои слова. Когда ты останешься совершенно одна… лишенная семейной поддержки, отвергнутая обществом…

Тогда Катарина вздохнет с немалым облегчением. Одиночество давно уже перестало ее пугать.

Завтрак проходил в сосредоточенном молчании.

Луиза, которая за прошедшие годы изменилась мало, разве что стала несколько толще, мучила пудинг.

Кевин, усаженный по правую руку от матери, сердито буравил Кайдена взглядом, правда, не забывая есть. А ел он слишком уж много для человека, и казалось, вовсе не замечал того, что находится на тарелке."

"Гевин вот держался отстраненно, он и место-то выбрал в конце стола, откуда и наблюдал за происходящим. И судя по улыбке, увиденное ему доставляло немалое удовольствие.

Маг склонился над тарелкой, соусом вырисовывая одному ему понятную схему. А если и голову поднимал, то лишь затем, чтобы обвести комнату рассеянным взглядом.

Дуглас рассматривал мьесс, которая тоже делала вид, что все-то ей неинтересно и даже скучно. Разве что не зевала. А вот сама Катарина улыбалась.

Кому? Не Кайдену. И это злило. Несказанно злило.

– К слову, не хотите ли рассказать, чем на самом деле занимаетесь? – Кевин наконец соизволил открыть рот. – Помимо поросят…

– Да так… всем понемногу.

– Королевский дознаватель он, – лениво произнес Гевин.

– Ужас какой! – живо воскликнула Луиза.

– Почему ужас? – Дуглас удивился.