Вдова его величества

И даже сделала вид, что пригубила, хотя этот обман и не укрылся от взгляда Джона.

– Тебя ведь не это задевает, – она позволила себе присесть. – А то, что он твоего разрешения не спросил.

– С этого все и начинается, – кивнул Джон.

От него пахло спиртным, и еще несвежим телом, и духами, аромат которых витал в комнате, мешаясь с иными, исконно мужскими. И кого он пригласил в свои покои? Впрочем, так ли важно?

– Сперва он забывает спросить о том, что полагает мелочью, после вовсе решает, что спрашивать нет нужды, что он способен и сам решать за своего короля. А там приходит к выводу, что и король не больно нужен.

– Он твой друг.

– Он забылся. Король не может позволить себе дружбы…

Как и любви.

– Но ладно… я добрый… – Джон махнул рукой. – Я готов исполнить твою просьбу и помиловать этого идиота… но что я получу взамен?

– А чего ты хочешь?

– Ты знаешь, – его губы тронула улыбка, которая показалась Катарине издевательской. А ведь… ему нравится, определенно нравится, что она вынуждена прийти к нему с этой просьбой. Сама. – Твоя сестрица оказалась весьма ответственной и понесла. Надеюсь, она ждет мальчика.

А если девочка?

Девочки короне не нужны. От девочек одно беспокойство, и не потому ли обе сестры Джона так и не вступили в брачный возраст? Старшую унесла простуда, а с младшей произошел несчастный случай.

– Не смотри так, я не чудовище… я просто подумал, что хорошо будет, если и ты… – он нарисовал знак. – Кто-нибудь из вас да родит мальчишку…

Он ведь не всерьез? Или…

– Ты все так же наивна, – Джон покачал головой. – Иди. Скоро мы встретимся. И я надеюсь, что к этому времени ты решишь, что для тебя выгодней…

У Катарины получилось не расплакаться.

А в коридоре она столкнулась с Марго. И прекрасное лицо Маргарет исказила гримаса, впрочем, она быстро, куда быстрее, чем Катарина когда-то, взяла себя в руки.

– Мой супруг…

– Пьет, – жестко оборвала ее Катарина и, взяв за руку, потащила прочь. – Идем. Пришла пора поговорить.

Она и без того слишком долго позволяла себе прятаться, надеясь, что ее спасут, что будет как в сказке. Но сказки не будет, а стало быть, пришло время позаботиться о себе самой.

– Что ты… отпусти, – Марго дернула рукой.

– Хочешь, чтобы я ушла?

– А ты хочешь уйти? – Марго вскинула подбородок, но больше не произнесла ни слова.

– Подслушивать будут. Но ничего особого не услышат, – на столике появился камень. – Значит, ты не слишком рада возвращению?

– Нет.

– Скучаешь по своему любовнику?

– И по своей свободе.

Ей не слишком поверили, ведь если тоска по мужчине понятна, то свобода слишком уж… странное понятие.