Вечный инстинкт

Она уверяла себя, что всего лишь собирается распаковать свои чемоданы. Однако, открыв дверь, она увидела, что чемоданы исчезли. Сквозь открытую дверь ванной комнаты доносился острый лимонный запах мыла и слышался шум льющейся воды.

Сандер убрал ее чемоданы? Может быть, он заявил Анне, что не желает делить с ней свою постель? Чувство облегчения смешалось с протестом. Руби нравилась Анна, и она не хотела, чтобы экономка думала, будто Сандер отвергает ее. Это было бы унизительно. Более унизительно, чем рыдать в одиночестве, изнемогая от желания к мужу.

Руби взволнованно переступила с ноги на ногу, а затем замерла, когда из ванной вышел Сандер.

Бедра его были обернуты полотенцем. Тело было влажным после душа. Он отбросил белое полотенце в сторону и стоял теперь полностью обнаженным. Руби залюбовалась загорелой фигурой с широкими плечами, мощными мускулами груди, твердым бугристым животом. Черные завитки, покрывавшие грудь Сандера и узкой дорожкой спускавшиеся вниз, еще больше подчеркивали его мужественность, и Руби не смогла отвести от них глаз. Она была зачарована этой чувственной картиной.

Не надо смотреть на него! Не надо вспоминать, не надо чувствовать! Но она уже не владела собой.

Всего лишь взглянув на Сандера, молодая женщина ощутила желание, которое захлестнуло ее с головой. Кровь стала медленно закипать. По телу пробежала горячая волна.

Ее собственная страсть обескуражила Руби. Она прожила шесть лет, не испытывая никаких сексуальных потребностей, а сейчас, едва взглянув на Сандера, почувствовала непреодолимое и, казалось бы, чуждое ей желание, которое грозило поглотить ее. Мысль об этом жгла тело, учащала пульс, бьющийся где-то в низу живота…

«Это Руби виновата в том, что я хочу ее», — сказал себе Сандер.

Именно она — с ее нежным ртом, призывным взглядом, ненасытной потребностью — виновата в том, что он не в силах сдержаться. Это из-за нее он теряет контроль над собой и своими эмоциями.

Они словно попали в шторм, и смерч грозил поглотить их обоих. Руби чувствовала, как давит на нее их взаимное влечение друг к другу. Ее охватил страх. Она не хотела этого. Ей было очень стыдно. Оторвав взгляд от Сандера, она стремительно направилась к двери, охваченная паникой.

Но Сандер опередил ее. Он преградил ей дорогу, и Руби, наткнувшись на него, испытала шок.

Слезы гнева — на себя, на него, на мучительное желание, переполнявшее ее, — навернулись на глаза, и Руби, сжав кулачки, стала колотить по его груди. Сандер схватил ее за запястья.

— Я не хочу это чувствовать! — плача, воскликнула она.

— Но ты чувствуешь это. Ты хочешь меня, — хрипло произнес Сандер, закрывая ей рот страстным и жестким поцелуем.

Вкус ее губ пробудил в нем огонь, который он был не в силах обуздать.