Вечный инстинкт

Ощущение рук Сандера, ласкающих ее, все больше возбуждало Руби, и она жаждала принести дань могущественному и властному завоевателю. Его легкие прикосновения заставляли ее содрогаться в предвкушении наслаждения. Руби мечтала, чтобы он ласкал ее именно так — без горького привкуса гнева. В самом потаенном уголке души молодая женщина лелеяла эту мечту, боясь признаться в этом самой себе. Она мучительно хотела его, изнемогая от желания, и запрещала себе это. Но сегодня, в объятиях мужа, Руби сбросила цепи, в которые заковала себя.

Она застонала от наслаждения, когда почувствовала, как палец Сандера прикоснулся к ее соску.

Сладкая и мучительная жажда охватила Руби. Сейчас она желала одного: чтобы Сандер раздел ее и ласкал взглядом, руками, губами, наслаждался ее телом. А потом, возбудившись до предела, она вознесется с его помощью на небеса.

Именно так все и происходило в ту давнюю ночь, в Манчестере, когда ее захлестнули небывалые ощущения. Они были настолько острыми, что Руби даже не заметила, как потеряла девственность…

Она принадлежала ему, и Сандер ликовал от этого древнего первобытного ощущения.

Тело его пылало, изнемогая от страсти, но он хотел продлить удовольствие — насладиться не спеша, чтобы запомнить на всю оставшуюся жизнь. Подняв Руби на руки, Сандер понес ее в спальню, и взгляды их встретились в полумраке.

— Я никогда не забывал о тебе — ты знаешь об этом? Я не мог выбросить тебя из головы. Помню, как ты трепетала, когда я прикасался к тебе, помню запах твоей кожи, твое учащенное дыхание.

Руби и сегодня не удалось выровнять дыхание, когда Сандер погладил ее шею, а затем провел пальцами по спине:

— Да, ты трепетала точно так же.

Молодая женщина беспомощно пролепетала, превозмогая всплеск желания, что она не выдержит этого, однако Сандер, проигнорировав протест, осыпал поцелуями ее плечи. Руби выгнула спину, не скрывая наслаждения. Он взял ее руку и принялся целовать запястье, а потом — изгиб локтя.

Сандер никогда не предполагал, что способен испытывать подобные эмоции. Руби столь чутко откликалась на его ласки, что все барьеры, которые он воздвигал вокруг себя, окончательно рухнули.

Он целовал ее губы, раздвигая их языком, до тех пор, пока Руби, содрогнувшись, не прижалась к нему всем телом.

Ощущение было мучительно сладостным, и Сандер с трудом мог вынести его.

Руби перестала осознавать себя под жаркими, чувственными и властными поцелуями мужчины. Эти поцелуи пронзили ее острыми иголочками возбуждения, который впились в тело, превратив смутное мучительное томление, бурлящее где-то глубоко внутри, в открытую пульсирующую страсть. Груди жаждали его прикосновения, соски набухли и трепетали, будто созревшие плоды.