Вечный инстинкт

Он почувствовал себя слабым и уязвимым — а это ощущение Сандер инстинктивно отвергал. И все же, открыв дверь кабинета, он широкими шагами направился по коридору в спальню.

Руби возилась в саду с близнецами. Сандер вполне может переодеться и присоединиться к ним. Ведь он — их отец. И если он спешит в сад скорее для того, чтобы побыть с Руби, а не со своими сыновьями, это известно лишь ему одному. Страх перед женским предательством, живущий в нем всю жизнь, нельзя преодолеть всего лишь за несколько коротких недель. Близкие люди — такие, как Анна и Елена, — могут восхищаться Руби и считать ее хорошей женой, но Сандеру требуются более весомые доказательства этого.

Он понял, что Руби здесь была, по открытой сумочке, лежавшей на кровати, но лишь приняв душ и переодевшись, Сандер заметил распакованный тест на беременность.

Первое, что увидела Руби, вернувшись в спальню, был костюм Сандера, брошенный на кровать. Сердце ее замерло от страха и чувства вины. Она направилась в ванную — и резко остановилась, увидев Сандера с полоской теста в руках.

Его взгляд ничего не выражал, будто Сандер не мог поверить в то, что видит.

— Ты беременна.

Это было обвинение, а не вопрос, и Руби задрожала.

— Да, — подтвердила она. — У меня были подозрения, но я хотела еще раз проверить, прежде чем сказать тебе. Перед нашей свадьбой ты велел мне принимать противозачаточные таблетки, потому что не хочешь больше иметь детей. И я принимала их. — Руби ждала ответа, однако Сандер молча глядел на нее, и она запаниковала. — Пожалуйста, не смотри на меня так. Ты любишь близнецов, и этот ребенок, твой ребенок, тоже заслуживает любви.

— Мой ребенок? Если, как ты уверяешь, ты принимала таблетки, он не может быть моим. Мы оба знаем это. Ты на самом деле считаешь меня дураком и надеешься убедить в том, что этот щенок, зачатый тобой и одним из твоих многочисленных любовников, которым ты с наслаждением отдавала свое тело, — мой сын? Если это так, то не я дурак, а ты дура. Руби, ты корыстная, лживая, аморальная и жадная женщина."

"Слова взрывались, словно очередь из пулемета, разрушавшая все вокруг. Руби, окаменев, неподвижно стояла на месте.

— Ты явно знала о том, что беременна, когда требовала, чтобы я женился на тебе, — яростно бросил Сандер.

А ведь он действительно дурак. Он почти поверил ей и начал менять свое мнение насчет женщин. Он предположил даже, что, возможно — всего лишь возможно, — был не прав в отношении нее. А она лгала ему. И он должен быть наказан за то, что утратил бдительность и забыл о тех защитных барьерах, которые воздвиг вокруг себя.