Ведунские хлопоты (СИ)

Гриша жестом гостеприимного хозяина указал на портсигар Мите. Черт дожидаться не стал, сразу шагнул к папироснице и его втянуло внутрь. А следом туда нырнул и бес.

— Видишь, хозяин, все вполне… Ой! Вот ты черт косорылый, ты мне на руку наступил.

— Простите, дядя Гриша!

— Бог простит, а я запомню. Вот попомни мое слово, отольются тебе мои слезы.

— Гриша, мы еще можем отмотать назад, к моменту с монетой, — предложил я, глядя на подпрыгивающий портсигар. — Даже не надо будет ждать, пока ты в туалет сходишь. У меня еще монета есть.

— Да нет, хозяин, все в порядке. И так доберемся.

Я вздохнул, отхлебывая горячий чай, и взял песочное печенье. Это что, бес испек, когда я спал? Мда, путешествие обещало быть интересным.

Глава 23

Ткач приехал сам, да еще за рулем «Рейнджа». И вообще выглядел, как успешный бизнесмен, а не рубежник, проживший долгие годы. Я не удивился бы, если бы зашел на сайт «Кощеи будущего» и увидел там Михаила на первой странице. Правильно говорят, что возраст — он исключительно в голове. Некоторые и в сорок уже глубокие старик, другие и в восемьдесят бегают на лыжах, участвуют в самодеятельности и не торопятся ставить на себе крест. Ткач явно прожил не меньше сотни и вон — кушает с удовольствием эту жизнь полными ложками.

В «Рейндж Ровер» я садился с чудовищной опаской. Потому что эта машина стоит не меньше, чем мой недавно приобретенный дом. Хотя, учитывая нынешние цены на авто, может и больше.

Я вообще заметил одну забавную тенденцию. Каждый раз, когда кто-то из знакомых брал ипотеку или машину, спустя какое-то время он говорил: «Что еще успел запрыгнуть в последний вагон». Я подобное уже пару лет слышал. Это не значило, что «последний вагон» неимоверно растягивался. Просто то, что мы недавно считали «плохо» на определенному этапе может стать «нормально».

Но к чему я точно не привык, так это к новеньким иномаркам. Внутри машины даже запах такой был особенный, недавно купленного авто. Ну, еще немного пахло теми ароматными тонкими сигаретами, которые курил Михаил.

Что говорить, если даже подпрыгивающий в рюкзаке портсигар (нечисть все никак не могла устроиться поудобнее), вдруг затих, когда я устроился на переднем сиденье. Ткач по-хозяйски взял у меня вещи, а потом небрежно бросил назад.

— Чего на Слово не убрал? — спросил он, затягиваясь.

— Мне говорили, что лучше не перегружать Слово. И вообще не использовать хист там, где можно обойтись без него, — ответил я, пристегиваясь.

— Правильно говорили, — согласился Ткач. — Рубежники, какими бы могучими не казались, все-таки люди. И часто забывают, что сила с ними не на всю жизнь. Есть время, когда можно разбрасывать камни, но потом обязательно настанет черед из собирать.

— Не нравится он мне, сс… Прям веет от него болезнью, — прошипела Лихо.