Великолепно!

Алекс смущенно заерзал на стуле, снова и снова повторяя себе, что пора дать Генри некоторые пояснения.

– У нас возникло недоразумение. Сперва я… отверг ее, но прошлой ночью мы все выяснили, к общему удовлетворению.

– Двадцати четырех часов оказалось достаточно, не так ли?

Алекс недоумевал, как случилось, что направление беседы ускользнуло от него. Он вдруг почувствовал себя школьником, которого отчитывает учитель.

– На этот раз я сделал ей предложение, но Эмма отказала, потому что она чертовски упряма.

Генри поморщился.

– Возможно. Однако отец Эммы поручил ее моим заботам. К тому же я люблю Эмму не меньше, чем собственную дочь. – Генри взял в руки стакан с виски и поднял его: – А теперь могу я предложить тост за предстоящую свадьбу, ваша светлость?

Алекс с изумлением взглянул на него."

"– Имейте в виду, я благословляю вас не потому, что вы соблазнили Эмму, и не потому, что она хочет за вас замуж, а потому, что я в самом деле верю: этот брак принесет счастье моей племяннице. Думаю, вы один из немногих молодых людей, достойных ее, она будет вам хорошей женой. – Поднеся стакан к губам, Генри осушил его, а Алекс последовал его примеру.

Когда Кэролайн вошла в комнату, Эмма сидела, молча уставившись в окно.

– Ну и кашу ты заварила. – Дверь за Кэролайн захлопнулась с громким стуком.

Эмма медленно обернулась, глаза ее блестели от непролитых слез.

– Прошу прощения, тетя, я вовсе не хотела опозорить вашу семью.

Кэролайн выдержала паузу. Она понимала, что сейчас Эмма нуждается в утешении и поддержке, а не в нотациях, которых она, судя по всему, ожидала.

– Что значит «вашу семью»? Семья у нас общая. – Кэролайн не спеша села.

– Теперь тебе предстоит принять непростое решение и сделать это как можно скорее.

– Но я не хочу выходить за него! – в отчаянии воскликнула Эмма.

– Не хочешь? Ты уверена?

Плечи Эммы бессильно опустились.

– Точно не знаю, но…

– Но что?

Эмма отошла от окна, сбросила туфли и села на кровать.

– Просто я не знаю, что мне теперь делать.

– А отчего не хочешь выходить за Эшборна?

– Потому что он чересчур властный. Он меня подавляет. Вы не поверите, но он даже не попросил меня выйти за него, просто заявил, что все решено, и точка. Он даже не поинтересовался моим мнением.

Кэролайн вздохнула, отметив про себя, что ее племянница постепенно приходит в свойственное ей воинственное состояние.

– Это было до или после того, как он… скомпрометировал тебя?

Эмма отвела глаза:

– После.

– А тебе не кажется, что со стороны Эшборна вполне естественно такое поведение, раз женщина благородного воспитания вступила с ним в интимные отношения?

– Все равно он мог бы попросить меня.

– Пожалуй, тут ты права, – согласилась Кэролайн.