Ветреный

Внутри все холодеет, по спине проходят мурашки страха, а внизу живота, к моему стыду, сжимается тугой ком желания.

Он меня изнасиловал, а я понимаю, что хочу его так же сильно, как хотела в тот вечер. Что воспоминания о его ласках и моих оргазмах заглушают то, что он взял меня силой. Не послушал моих слов и просто всунул член, потому что захотел.

Я извиняюсь и говорю, что отойду на пару минут. Сердце колотится как бешенное, пока я иду на задний двор. Я не нахожу ничего лучше, кроме успокоения наедине с собой. Побуду здесь полчаса, а потом скажу мужу, что мне плохо, и мы уедем.

А потом до меня доходит, что Ник точно пойдет за мной. Я затаиваюсь за домом и жду, когда он пройдет мимо, но вместо этого не успеваю понять, как он материализуется передо мной и просто прижимает к стене.

— Ангел, — шепчет до боли знакомым, хриплым голосом.

Я оказываюсь вжата в стену, а его губы всего в нескольких сантиметрах от моего лица.

— Я соскучился, пиздец как… — говорит, а я почти не слышу его.

“Нет, Ник, нельзя” — врезаются мои же слова в память.

Я леденею, смотрю на него, собираюсь с силами и отталкиваю его от себя, отхожу на пару шагов и говорю:

— Какого ты делаешь? Совсем бесстрашный? Я заору так, что сюда прибегут все.

— Ори, — со смехом выдает он. — Я с радостью скажу твоему мужу, как хорошо нам с тобой было.

— Ты больной? — повышаю голос. — Ты меня изнасиловал!

Я пытаюсь выровнять голос, но не получается. Он дрожит, а еще я с ужасом понимаю, что по щекам текут слезы.

— Чего? Я… ЧТО? — он пытается сделать шаг, но я отхожу от него, шарахаюсь, потому что страшно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Не подходи, пожалуйста, — впервые жалею, что не написала на него заявление.

— Блять, Ангел, — глухо говорит он, — нам же хорошо было вместе.

Глава 5

Она испуганно смотрит на меня и мне становится тошно от ее затравленного взгляда, будто я урод какой. Я тоже выпил в тот вечер, но отчетливо помню, как она стонала и сжималась подо мной. Бля, да она расцарапала мне спину! И была такой податливой и нежной после, что я не мог оторваться от нее, целовал ее плечи и губы, а она мутным от удовольствия взглядом смотрела на меня.

Это оказывается было насилие?!

— Я не подхожу, — бросаю ей, чтобы она чуть выдохнула и перестала коситься на меня, как на маньяка. — Выдыхай, Ангел.

— Да хватит меня так называть! Просто отстань! Держись подальше.

— Боишься вновь сорваться? — криво усмехаюсь. — Как в клубе?

— Не смей, — она выставляет руку вперед и сама не замечает, как делает злой шаг ко мне, хотя секунду назад просила не приближаться.