Ветреный

— Ты бы определилась, детка.

— Поехали! — я боюсь, что действие таблетки закончится и потом я ничего не смогу. Что снова вернется неуверенность и страх.

Я сажусь в машину и отворачиваюсь, смотря в окно, а когда мы подъезжаем к отелю и добираемся к номеру, молчу, хотя хочу говорить и говорить, не останавливаясь. В итоге беру себя в руки и как только переступаем порог отеля, набрасываюсь на Ника и целую его. Обхватываю руками его шею и плечи и целую как в последний раз.

Он отвечает, подсаживает меня на руки и прижимает к стене, спускаясь поцелуями ниже, к шее и груди.

— Ни-и-и-к, — протяжно шепчу и откидываю голову назад.

Я слабо понимаю, что происходит, но жгучее томление внизу живота ни с чем не спутаю. Желание. Стремительное и сильное, оно затягивает меня, заставляет стонать и до боли прикусывать нижнюю губу. Распахиваю глаза, когда Ник пробирается под трусики, и ахаю, а затем слышу:"

"— Какого черта, Ангел? — он резко убирает руку и хватает меня за лицо, прижимая голову к стене. Долго смотрит в мои глаза, после чего спускает на ноги и впечатывает кулак в стену над моей головой.

 — Какого хуя? Что ты приняла?



Глава 26

Блять, она под кайфом!

А я идиот, просек только сейчас. Смотрю на нее, на ее расширенные зрачки и поплывшую улыбку, и стараюсь выпустить полыхнувшую злость через дыхание. Вдох-выдох… Ну и удар! Не получилось продышаться, по привычке впечатываю кулак в стенку и с облегчением чувствую, как волна боли перекрывает ярость.

— Что ты приняла? — дергаю Ангела и зажимаю лицо ладонями, чтобы вглядеться в ее большие глаза получше.

Я-то думал, что она “поплыла” от моего напора, но дело в другом! Нет, я не идиот, я мудак со справкой.

Я же работаю в клубах, видел столько всякого дерьма, что могу энциклопедию по синтетике набросать, и не заметил, что с ней творится. Ничего не увидел, был слишком занят стояком и желанием разложить ее побыстрее.

Блять!

— Ни… ничего, — отвечает она со второй попытки. — Почему ты остановился? Ну же, хватит…

Ангел коряво тянет ко мне свои руки и очерчивает мой корпус, потом спускается по прессу вниз и ищет ремень моих брюк. Я забываюсь на мгновение, наблюдая, как она не может попасть по язычку и зацепить его как следует.

В тот наш первый раз тоже было так? Она плохо понимала, что происходит и путалась в простых движениях, но мне было плевать, потому что мозги отшибла похоть? Хотя в тот вечер я тоже был пьян, и дело не в паре шотов текилы, я ею был пьян и помню сумасшедшую ночь яркими вспышками удовольствия.

— Куда? — Ангел устало тянет слова и пытается противиться, когда я отодвигаюсь от нее и перехватываю за плечи. — Ник…

— В душ, Ангел.

— Я не хочу в душ. Я хочу в кровать. Под тебя.