Вираж бытия

– Вот как? Отчего же?

– Вы, Михаил Афанасьевич этим романом ставите себя под удар самым немилосердным образом. Ведь он по своей сути получился антисоветским. К еще не приходило ОГПУ? Если не приходило, то непременно явится.

– Намедни были. – мрачно заметил Михаил Афанасьевич, выдав причину своего дурного настроения и нервозности, как, впрочем, и дамы, оказавшейся его супругой.

– Вчера?

– Да."

"– Не удивлен. Вы большой талант. Но вы сильно рискуете. И я бы вам советовал доработать текст. Причесать кое-что. А потом дописать продолжение. Вы ведь написали, по сути, автобиографический роман.

Ну же, не смущайтесь. Что в том плохого? Вот и добавьте еще немного текста о том, как Алексей Васильевич Турбин перешел на сторону Советской власти. Он ведь перешел впоследствии, не так ли? – спросил Фрунзе и твердым, немигающим взглядом уставился на Булгакова.

Тот нервно сглотнул и кивнул.

– Да, перешел, конечно.

– Вот и славно. Вы это не дописали. Из-за чего роман вышел антисоветским по своей сути. У вас ведь молодцы кто? Петлюровцы-националисты. А это – не правильно. Вот и допишите концовку. И про сознательный переход на сторону Советской власти.

И про то, что Петлюра – это плохо. Допишите. В предыдущих главах несколько все причешите. И приходите ко мне. Если все выйдет ладно, то я помогу вам издать роман. Более того – даже покажу кому надо на верху и поясню.

– Это было бы замечательно!

– Но, Михаил Афанасьевич, прошу вас относится к своей работе впредь намного ответственное. Вы, я думаю, слышали утверждение, что смех продлевает жизнь?

– Конечно.

– Это неполная версия афоризма, которая бытует в усеченной форме. Тому, кто смеется – продлевает, тому, кто шутит – укорачивает.

Поэтому я бы вам не советовал играть с юмором на остросоциальные темы. Во всяком случае, опираясь на историческую фактуру. Вы ведь не хотите сталкиваться в последствии с серьезными людьми, лишенными чувства юмора?

– Но как же иначе? Писатель должен быть правдив настолько, насколько можно. А я постарался в романе не лгать и описать все как есть.

– Вы же умный человек. – улыбнулся Фрунзе. – Придумайте что-нибудь. В конце концов вы можете, ну, допустим писать сказки для взрослых, не раздражая революционные чувства. В нашей жизни не все так просто, особенно сейчас, когда знаменитая притча про бревно и соломинку остра как никогда.

– Сказки для взрослых? Это как?

Михаил Васильевич на несколько секунд задумался. И, что-то для себя решив, начал рассказывать Булгакову историю «Властелина колец». Само собой, не в лоб, а несколько искаженно.

Саурон пытался построить интернациональное светлое будущее. В котором всем рады из числа тех, кто его принимал. А его основной силой и ядром выступали смелые, честный и отважные орки простых нравов.