Вираж бытия

В силу перегруженности эти ребята водили «хороводы» вокруг уже имеющихся образцов техники. Тех, о которых они знали. В первую очередь, конечно, вокруг Renault FT-17, которые в 1920–1921 годах уже выпускали маленькой серией на заводе Красное Сормово. А также вокруг его итальянской улучшенной версии FIAT 3000, которую удалось добыть в качестве трофея в Советско-Польскую войну.

Танк как танк. Для Первой Мировой – так и вообще отличный.

Но у него имелся один очень важный недостаток. Можно даже сказать – фундаментальный. Его компоновка делала этот танк малоприменимым для последующей модернизации и использования в иных целях.

Да и конструкция весьма суррогатная хотя и соответствовала эпохе чуть более чем полностью. И даже считалась вполне современной в те дни.

Пришлось брать дело в свои руки.

Сводить все коллективы, работавшие над танком, воедино. Концентрируя из них своего рода ударный кулак. И брать его под свой прямой контроль, послал к лешему научно-технические комитеты, тресты и прочие инстанции. Которые срывали разработку под самыми благовидными предлогами. А дальше? Просто правильно ставить задачи и распределять обязанности.

Чтобы каждый своим делом занимался, не конкурируя и не мешая другим…

– Как результаты? Есть подвижки? – поинтересовался Фрунзе, когда все расселись на террасе.

– На заводе «Большевик» мы все-таки закончили изготавливать ходовой макет «корыта». – сообщил Владимир Иванович Заславский, который выступал куратором этого проекта. Фрунзе осуществлялся общее руководство. Он же занимался текущим управлением, чтобы не отвлекать наркома от вала текучки.

– Котельное железо нашли нужной толщины?

– Да, конечно.

И собрали корпус на болтах. Временно. Чтобы примериться. Разместили двигатель с радиатором и баком, главный фрикцион, коробку скоростей, редуктор и полуоси. Поставили подвеску и катки. Все вполне поместилось, хотя с расчетами ошиблись. И пришлось крепежи подгонять по месту.

– Вы, я надеюсь, сняли все мерки после этого?

– Разумеется, – кивнул Заславский.

– И внесли правки в документацию, – добавил Николай Иванович Хрулев, инженер завода Красное Сормово, работавший в свое время над запуском в производство «Русского Рено».

Фрунзе постарался привлечь всех, до кого мог дотянуться. Чтобы сконцентрироваться на задаче и выполнить ее в кратчайшие сроки.

– Отлично. Что по двигателю?

– Работа ведется по графику Михаил Васильевич. – произнес Александр Александрович Микулин. В будущем, насколько помнил Фрунзе он станет одним из важнейших разработчиком двигателей Союза. Ныне же он трудился скромным главным конструктор в Научном автомоторном институте.

– Уклончиво отвечаете.

– Поставили на АМО угольную вагранку для плавки чугуна.