Вираж бытия

Настолько, насколько это возможно, конечно…

Глава 2

1926 год, июнь 3, Москва

– Ну и пошумели вы вчера, Михаил Васильевич, – улыбнувшись и протягивая руку для приветствия, произнес Дзержинский.

– Неужто массовые беспорядки начались из-за моего экзамена?

– К счастью нет, – все также улыбаясь ответил Феликс Эдмундович. – Но вся Москва гудит. Обсуждает. Публичный экзамен, да еще такой блестящий. Это породило много разных толков. В том числе и о том, что революционные вожди не сплошь недоучки. И что они могут таить в себе высокий уровень самообразования, как, например, в вашем случае.

– Занятно. – усмехнулся Фрунзе. – Эффект обратный. Я-то надеялся, что мой пример приведет в школу хотя бы десяток партийцев.

– Будьте уверены – приведет. Я и сам задумался о том, чтобы довершить гимназический курс. Тем более, что мне остается сдать только два экзамена. А потом и о высшем образовании подумать, чтобы лучше соответствовать должности.

– Отрадно слышать. Вы, я смотрю, посвежее стали выглядеть. Как сердце?

– Я прислушался к вашим советам. И стал обеспечивать себе восемь часа сна почти каждый день. Плюс настои всякие пью.

Не сказать, чтобы совсем хорошо стало, но полегчало. И в голове больше ясности.

– Славно. Серьезно. Я очень рад.

– Мне на днях пришло письмо, которые вы просили отправить от ВСНХ. К… хм… Николе Тесле. Вы уверены, что так поступать правильно? Да еще выдавать ему наши научные интересы. Поверхностная закалка металла токами высокой частоты. Полупроводниковые материалы и прочее. Хотя, признать, я обо всем этом ничего до вашего письма и не слышал.

– А почему нет? Да, Никола – вполне себе типичный представитель так называемых «чокнутых ученых».

Но он без всякого сомнения одарен, если не гениален. Сейчас он уже который год испытывает кризис своего жизненного пути. Если не нищенствует, то уж точно испытывает большие проблемы с деньгами. Живет в отелях, сбегая из них, когда счета становятся слишком большими. И не в состоянии нормально заниматься научной деятельностью. Я не знаю – сможет ли он нам помочь. Может быть и впустую мы потратим советские деньги. Но сам факт того, что в Союз переехал и нашел приют мировое научное светило – огромный успех.

– В чем же?

– В репутации.

Этот переезд может серьезно укрепить международную репутацию Союза. И, возможно, подвигнет и иных ученых на такие переезды. Своих ярких светил у нас мало. Критически мало. Так почему бы нам не переманивать толковых ребят со всего света? Понятно, что Тесла – спорная личность. Но он – личность известная. И один факт его переезда в Союз – уже успех и стоит своих денег. Даже если он на следующий день умрет от счастья.

– Хорошо, – хмыкнул Дзержинский. – Я перешлю ваше письмо от имени ВСНХ и добавлю свое. С пояснениями.