Вираж бытия

Гусеницы, кстати, из марганцевой стали?

– Так точно.

– Заводите…

Несколько рабочих, что стояли рядом с танком, лихо дернули за «кривой стартер» и машина затарахтела. Довольно мерно. Было видно – силовой агрегат вылизали инженеры как надо.

Михаил Васильевич послушал звук мотора. И кивнул:

– Начинайте испытания.

И механик-водитель тронул аппарат, выкатываясь из ангара. И поехал дальше, прямо по заготовленной уже полосе препятствий. Не очень большой, но зацикленной. А рядом находилась еще одна – простая, ровная, тоже в виде восьмерки.

Ходовые испытания макета начались.

Фрунзе немного понаблюдал за ними. Около получаса. Осмотрел подъехавший танк. И велев продолжать, удалился.

Первая фаза заключалась в том, чтобы машину гонять по пересеченной местности и каждый полчаса проверять состояние сварных швов и подвески. Само собой, не носится и не «прыгать на трамплинах», а просто в рабочем порядке двигаться с адекватной скоростью. А через каждые 24 часа прогона разбирать. Изучать износ силового агрегата и прочих узлов. Документировать. Собирать. И продолжать испытания.

После 50 часов прогона переходить ко второй фазе – выводить на обычную трассу.

И гнать макет пока он не развалится. На износ. Чтобы понять где и какие узлы в конструкции получились неудачными… Это все долго. Недели две займет или больше. И присутствовать лично наркому не требовалось. Достаточно было «посветить лицом» в начале и несколько раз заглянуть позже, не предупреждая в процессе. Так что, с чистой совестью он сел в автомобиль и отправился на запланированную встречу. Его ждали переговоры…

– Ну, что тут у нас? – спросил Фрунзе, входя в приемную. – Все готово?

– Да. Но не все еще приехали.

 – ответил секретарь.

– Немцы тут?

– Первыми пришли. Пьют кофе.

– Кофе – это хорошо. Распорядись-ка и мне кофе принести. Чашечку. Без сахара и молока.

– Горького?

– Да.

С этими словами Михаил Васильевич прошел к себе в кабинет. Ему требовалось просмотреть документы и освежить в голове собственный же план и сценарий переговоров…

В дверь постучались.

– Михаил Васильевич, – произнес секретарь, – все готово.

Нарком потер глаза, так как задремал прямо за рабочим столом. Собрал свои бумаги и отправился в зал, где предстояли переговоры с представителями компаний DWG и Mauser.

С советской стороны были Дзержинский от ВСНХ, Рыков от СНК, Чичерин от НКИД, Милютин от наркомата финансов и Троцкий от Главконцесса. Ну и Фрунзе, куда уж без него?

Условия Союза были просты.

Фирма на свои деньги ставит завод на территории СССР и обеспечивает его рабочими подходящей квалификации. Союз на 10 лет освобождает фирму от налогов и сборов. Взамен выкупает до 50 % продукции по себестоимости. Остальная ее часть может вывозится на экспорт или продавать внутри Союза.