Вираж бытия

После чего выяснилось, что фирмы готовы на все условия Союза, только не смогут добыть необходимых инвестиций под разумный процент.

– То есть, вы хотите, чтобы вас кредитовал Союз?

– Да, – закивали представители компаний."

"– Вас устроит кредит под 5 % годовых с погашением продукцией компании, отпускаемой по себестоимости?

– Михаил Васильевич! – вмешался Милютин. – Вы думаете, что у нас есть деньги для кредитования зарубежных компаний?

– Я уверен Николай Александрович, что у нас найдутся деньги для строительства новых и очень важных военных заводов в Союзе Советских Социалистических республик.

Тем более, что компании, которым станут принадлежать эти предприятия, будут нашими.

Поругались.

Зарезали карабин. Точнее не зарезали, а отложили, как и пистолет-карабин от DWG. На посмотреть и подумать. В остальном же Фрунзе продавил подписание контрактов. Тем более, что Дзержинский и Троцкий оказались всецело на его стороне.

Ставить эти заводы все запланировали по реке Каме, где с подачи Фрунзе, Иван Гаврилович Александров уже занимался проектированием каскада ГЭС. И не только по самой Каме, но и по ее притокам.

Пятаков и другие сторонники ускоренной индустриализации Украины противились этому проекту. Они продавливали сооружения ДнепроГЭС. Но Фрунзе как нарком по военным делам, пользуясь своим правом вето, полученным 12 июня, зарубил этот проект. Мотивировав это тем, что вокруг такой большой электростанции придется разворачивать массу промышленности, включая военной. А на Днепр за последние 10 лет выходили и немцы, и поляки, что делает эту промышленность очень уязвимой в случае войны.

С ним, конечно, не согласились. Но право вето – это право вето.

Да, этот шаг переводил украинскую партийную организацию в верные союзники Сталина. Но Михаил Васильевич не мог пойти им на такие уступки. Слишком велики геополитические риски. Тем более, что расследование Дзержинского давало Фрунзе руки много козырей…

Глава 9

1926 год, июнь 28, Москва

– Его надо брать! – хмуро и решительно произнес Дзержинский.

– Ты ведь понимаешь, во что это выльется? – чуть помедлив спросил Фрунзе.

– Ты сам читал признательные показания Ягоды. Он пожирает революцию изнутри. Он…

– Он просто Робеспьер.

Одна из его форм. Он просто стремится установить личный диктат, подменив Советы личностью. Его отличие от Робеспьера только в том, что сам выступать не умеет. Из-за чего не может пока действовать открыто. Пока – ключевое слово.

– Робеспьер… – покачал головой Дзержинский.

– Если мы сейчас его арестуем, то спровоцируем новую Гражданскую войну. Что в текущей политической обстановке ставит жирную точку на революции в целом. Интервенты сейчас будут не такими вялыми, как несколько лет назад.