Вираж бытия

Ту, по касательно зацепил нарком, вырвав кусок мяса тяжелой пулей. Поэтому, подбежав его, Михаил Васильевич пробил сапогом по лицу. Затыкая. И, связав ремнем, вернулся к раненому водителю.

Денщик наповал. Пуля попала ему прямо в лоб. А вот водитель был жив. Благо, что рана оказалась не тяжелой, а скорее неприятной. Ни артерия, ни кость вроде как не были задеты. Так что, по-простому перевязав его, чтобы остановить кровь, Фрунзе вышел на дорогу.

Машин было немного.

Поэтому выбирать не приходилось. И он, расстегнув шинель, чтобы обнажить френч с парой орденов Красного знамени, шагнул на встречу проезжавшему грузовику.

Перегораживая путь. Пистолет же никуда не девал, так и держал в руке. Хоть и не наводил на водителя и вообще им не угожал.

Тот остановился.

Михаил Васильевич подошел к бледному как полотно водителю и его товарищу, что сидел рядом.

– Я Фрунзе. Нарком. На мою машину напали. Мне нужна ваша помощь. Убитых и вон того раненого надо погрузить в авто. И помочь довести до ГПУ.

– ГПУ… – тихо проблеял водитель, явно не желавший связываться с этой организацией.

– Мой водитель ранен. Я его перевязал.

Положу на заднее сиденье. И сам поведу авто. Вы за мной с этими «подарками». У ГПУ выгрузим, и я вас отпущу…

Эти двое нервно кивнули. Куда деваться-то? Тем более, что после представления они вспомнили портреты, напечатанные в газетах. И сходство между тем и этим лицом явно имелось. Да и два ордена Красного замени – не фунт изюма. Такие просто так кому попало не дают.

И, решив что-то для себя, вышли, начав помогать.

Подъехала еще одна машина. Фрунзе и ее остановил. Кратко описал ситуацию и отправил в ближайшее отделение ГПУ. Чтобы предупредить.

Третья машина. Ее он отправил за врачом, чтобы приехал в ГПУ для оказания помощи.

Четвертая. Ее он направил в наркомат.

Ну и так далее.

Все это делал открыто, спокойно, четко. Без нервов.

Раненный уголовник же, видевший и слышавший это все лишь тихонько выл. Как потом показал допрос – он Фрунзе в лицо не знал. И если бы знал, на кого нападают – не пошел бы. Но им дали наводку, что в такой то машине с таким-то номером будет ехать один нэпман после выгодной сделки. С большой суммой золота…

Глава 8

1926 год, февраля 2, Москва

Новость о происшествии на улице Русаковской облетела Москву в самые сжатые сроки.

Фрунзе специально постарался сделать так, чтобы придать делу максимальную огласку. А то ведь после покушения на него в больнице имени С. П. Боткина, шум если и шел, то тишком и шепотком. Чего оказалось совершенно недостаточно для задумки наркома.

Понятное дело – сарафанное радио не задушишь и не заткнешь. Но слухи были слишком уж осторожными. Более того, потихоньку затихали. Люди в целом уставали эту тему обсуждать и переключались на иное.