Вираж бытия

 – У Феликса Эдмундовича посетитель. Сейчас я доложу о вашем прибытии.

– Хорошо. – ответил Фрунзе и уселся на стул рядом с одним из бойцов охраны. – Часто стреляете?

– Пока не приходилось.

– Я не про нападения. Упражняетесь в стрельбе часто?

Разговор поначалу клеился плохо. Люди стеснялись. Но слово за слово и бойцы втянулись. Михаил же Васильевич вел пропаганду за более современные и разумные пистолетные системы с быстросъемными магазинами. Ждать пришлось около четверти часа. Но это время пролетело незаметно. За довольно интересным разговором."

"И вот – дверь вновь открылась и из нее вышел мужчина средних лет, в гражданской одежде с крайне мрачным выражением лица.

Не испуганным, а именно мрачным.

Наркома пригласили войти и тот не заставил себя ждать.

– Странные от тебя люди выходят. Словно с похорон. – произнес Фрунзе после приветствия.

Уставший и крайне мрачный Дзержинский помолчал около минуты. После чего с каменным выражением лица произнес:

– В курсе, кто это был? Нет? Ну и правильно – не твоя епархия. Его хлопцы на след банды напали. Кровавой банды, за которой огромный хвост тянется из убитых и ограбленных.

Случайно узнали о том, где ее малина и решили брать. Всемером. Ну а что? Семь опытных бойцов, прошедших не только Гражданскую, но и Империалистическую. Думали, что сдюжат.

– Не сдюжили, как я понимаю?

– Домишко тот натуральной крепостью оказался[24]. Двери из котельного железа в полдюйма. Кладка в восемь кирпичей – ее изнутри нарастили. Окошки на первый взгляд обычные. За шторами глухими. Да только за ними – тюль из цепей, скрепленных в сеточку. Стекло выбиваешь. Хочешь прыгнуть в комнату. И утыкаешься в них. Тут то тебя в решено и превращают.

А оружие у них серьезное. Даже два «Льюиса» нашлось.

– Всех наших побили?

– Да. Хорошо, хоть предупредили, когда пошли и их хватились. Подтянулись, а там только трупы остывшие. Бандиты же отбились и ушли. Причем, уроды, над ранеными глумились. Пытали. Сейчас войсками прочесываем там всю округу. Но ребят-то не вернуть. А одного из них я лично знал! Настоящим героем был…

Фрунзе послушал. Покивал. Посочувствовал.

Сказанное не являлось для него чем-то шокирующим. Он прекрасно представлял, что представляли собой бандиты 20-х годов, да и 30-х по сути.

То, что даже для «лихих 90-х» было исключением, в 20-е, увы, являлось повседневной реальностью. И это не удивительно, поскольку ТАКОГО числа отморозков к моменту распада Союза попросту не имелось. А там, в 20-е, только-только завершилась «кровавая каша» длинной в десятилетие. С мясорубкой Первой Мировой и Гражданской войны. Люди привыкли много пить и убивать… Жить этим.

Фрунзе все понимал.

Достал из кармана флягу с коньяком.

– Помянем.

Сделал маленький глоточек и протянул Феликсу. Тот поступил также.