Вкус подчинения

Пригласите к телефону Майю Солодову.

Глава 47. Майя

— Как ее фамилия, — задает вопрос Давид, когда после всего рассказа, раздев его полностью я стягиваю последний предмет одежды.

— Ты же не собираешься с ней что-то делать? — испуганно говорю я, но внезапно он отстраняется и идет к окну.

Его волосы тут же подсвечиваются синими лампами возле балкона, а в стекле отражается напряженное выражение лица.

А меня все-таки отпустило, легче стало и на лице возникла улыбка. Как на исповеди. Я рассказала про смерть матери, про болезнь сестры, про работу в больнице и про приход Тани, про то, в каком именно свете она выставила ролевые игры.

Я объяснила, почему так шугалась по началу.

— Мне нужно знать, откуда у нее информация, потому что это прямое нарушение соглашения о конфиденциальности со всеми бывшими девушками и клубом в том числе. Есть репутация.

— Я понимаю.

— Не думаю, Майя. Фамилия.

— Воронова, — тихо пробормотала я, и Давид тут же подошел к телефону и сделал два звонка. Один тому самому Макару, другой в агентство, чтобы собрать информацию.

Когда разговор был закончен, он в пару шагов преодолел разделявшее нас расстояние и подтянул меня к себе.

Его руки теперь касались спины, разнося по телу волны расслабленности и напряжения. Я не знала, что будет дальше. Но сейчас, здесь, он был рядом. Ничего другого мне и не надо.

Он отстранился. Посмотрел мне в глаза и победоносно хмыкнул.

— Что?

— Я так и знал, что ты не шлюха.

Мои глаза широко раскрылись и я не смогла сдержать смеха, насколько по мальчишески это было сказано. Словно он только, что отвоевал свою лошадку у другого. Другого. Только о Леше я ничего не сказала.

Тем более, что когда шла речь о почте, видео в разговоре не фигурировало. Мысль, кто мог прислать ему эту мерзость вспыхнула вспышкой в мозгу и тут же растворилась в пламени страсти, когда он прошелся языком от ключицы до уха и обратно. Он не видел ничего, вот и хорошо. Не нужно ему знать обо мне этой грязи.

Его пальцы уже стягивали с меня пальто, потянулись к лямкам и застыли.

— Значит пилон? Серьезно?

— Это. — замялась я. — Было давно.

Он осмотрел меня с ног до головы, забрался руками на волосы и распустил, покрывая плечи темным каскадом.

А потом просто отошел, сел в то же кресло и взял пульт. Нажатие пары кнопок и из невидимых динамиков полилась приятная тягучая мелодия саксофона, со смесью струнного аккомпанемента.

И я понимаю, он дает мне выбор.

Больше нет хозяина и рабыни, есть мужчина и женщина, между которыми нет преград в виде обмана и стыда. Есть только растекающееся патокой желание, желание принадлежать своему мужчине.

Который понял. Который принял, который сделает меня счастливой.