Вначале было слово

Тот для начала напряг собственную память и отметил время, когда замечал в лагере Буйка. Галочек оказалось всего три, Клим редко заходил в комнату, где кантовались его подчиненные. С другими боевиками вышло проще. Вскоре осталось лишь шесть пробелов, которые элементарно могли заполнить трое отсутствующих пацанов.

— Двое, — поправил сам себя Клим. — Локоть болтается на катере. Как его достать? Не вплавь же! А с Демьяном и Абрамом я скоро потолкую.

Разговор мог состояться даже раньше, чем полагал Клим, но о задании хозяина как-то сразу забылось, стоило увидеть явившегося в лагерь Абрама. Он застыл у двери в ограде и жалобно воскликнул:

— Пацаны, пацаны! Откройте!

— У вас с Демьяном должен быть свой ключ, — удивился Муфлон. — Кстати, а где Демьян и девчонка?

— Понятия не имею.

— Не понял?!

— Открой дверь, я потом все расскажу! — взмолился Абрам.

Муфлон сжалился над корешем. Абрам едва попал в открывшийся проем. Боевик шел, словно выпив литр водки. Его шатало из стороны в сторону, он спотыкался и один раз упал. Муфлону пришлось взять Абрама под руку. Марципанов удивленно посмотрел на красную рубаху страдальца и спросил:

— Ты чего так вырядился? Ах да, тебя же послали за девушкой. Ну и где она?

— Я специально надел красное, чтобы она быстрее меня заметила, как вы хотели, — запинаясь, сказал Абрам.

— Я тебя спросил, где девчонка! — повысил голос Игорь Леонидович.

— Не знаю. Мы с Демьяном шли, шли, а потом у меня в голове будто граната разорвалась. Сначала яркая вспышка, а потом темнота. Когда я очухался, Демьяна рядом не было. Да я вообще про него забыл. Вспомнил, только когда Муфлон сказал.

Марципанова с самого начала подмывало убедиться, трезв ли Абрам. Наконец он не выдержал, склонился к боевику и принюхался. Выхлоп отсутствовал.

— Основательно его по бестолковке огрели.

— Кто? — спросил Муфлон.

— Вот и я бы хотел знать — кто. Сбегай, позови Щукина.

Муфлон вышел, Игорь Леонидович достал мобильный телефон.

— Срочно раскопай мне всю информацию по Вершининой. Желательно в течение шести-семи часов. Сбросишь ее по Интернету на мой почтовый ящик. Если потом нароешь что-то важное, напиши дополнительно, — сказал он.

Вошел доктор. Муфлон успел сообщить ему причину вызова, и Щукин сразу занялся Абрамом.

— Сильнейшее сотрясение мозга, — вскоре констатировал он.

— Сколько интересного узнаешь порой о своих людях, — ехидно заметил Марципанов. — Оказывается, у Абрама есть мозг. А ведь так сразу и не скажешь.

— Я проведу более углубленное обследование, но уже сейчас заявляю категорически, что больному нужен покой. Назначаю ему постельный режим.

— Хорошо, доктор. Зачем вы так наседаете? Считаете меня извергом и деспотом? Думаете, что я из вредности отправлю Абрама в бой? Напрасно. Своих людей я берегу.