Внеклассное чтение. Том 1

В руке у него боевой топор, за спиной колчан со стрелами. Куда как страшно! Молодцы добровольнослужащие.

— Оттуда ж. Неприятное известие с острова Гваделупа. Французы в начале октября принудили англичан сдаться на капитуляцию и отправиться в Англию, обещав в продолжение войны не служить уже больше против французской республики.

Царица нахмурилась — не любила французов.

Камер-секретарь заметил, стушевался:

— Тут ещё, того хуже…

— Ну же. — Государыня покачала головой. — Знаю я тебя, иезуитская душа. Самую пакость на конец приберёг. Проверяешь, гневлива ли. Не гневлива, не опасайся.

Тогда молодой человек тихо прочёл:

— Французы взяли город Амстердам…

— Да что ж это, Господи! — ахнула Екатерина. — Когда ж на них, проклятых, укорот сыщется?

Вдруг повернулась к Мите и спрашивает:

— Что делать, душенька? Объединиться с Европой против якобинцев, или пускай они и дальше промеж себя режутся, друг дружку ослабляют? Скажи, дружок, отчего эти голодранцы всех бьют? Ведь и ружей у них не хватает, и пушек, и мундиров нет, и в провианте недостача? Что за напасть такая?

И смотрит на него с надеждой, словно ей сейчас некая великая истина откроется.

А Митя рад принести благо человечеству. Линнея отложил, постарался говорить попроще и не тараторить, чтоб до неё как следует дошло:"

"— Это они оттого регулярную армию бьют, что у французов теперь равенство, и солдат не скотина, которая вперёд идёт, потому что сзади капрал с палкой. Свободный воин маневр понимает и знает, за что воюет. Свободные люди всегда и работать, и воевать будут лучше, чем несвободные.

Хотел хоть немножко подвигнуть Фелицу к пониманию того, что невозможно на исходе восемнадцатого столетия большую часть подданных содержать в постыдном рабстве.

А она в ответ:

— Как верно! Вот уж воистину устами младенца! — И секретарю. — Пиши указ: следующий рекрутский набор произвесть не из крепостных крестьян, а из вольных хлебопашцев, ибо рождённые свободными к воинскому ремеслу пригодны больше.

Остолбеневшего Митю в щёки расцеловала, подарила лаковые сани с царского каретного двора. Вот оно каково властителям-то советовать — хотел добра, а вышло зло.

Или ещё случай был.

Раскладывала государыня пасьянс-солитэр, пребывала в мечтательном настроении.

— Ах, — говорит, — мой маленький птенчик, отчего это старому мужчине, хоть бы даже и шестидесятилетнему, незазорно жениться на молоденькой, а зрелой даме того же возраста повенчаться с мужчиной двадцати шести или семи лет почитается невозможным?

И опять смотрит с надеждой, вздохнуть боится.

Подумав, Митя ответил так:

— Это, удумаю, оттого, ваше величество, что от шестидесятилетнего старичка всё-таки ещё могут дети произойти, а у шестидесятилетней бабушки приплода быть не может.