Волк и семеро козлов

Правда, водитель не хотел их везти, пока Аврора не сунула ему под нос тысячную купюру.

– Так что там за товарищ, о котором ты говорила? – спросил Ролан, обняв ее за плечи.

– Директор Центрального универмага, – прильнув к нему, ответила она.

– Центральный универмаг знаю, а директора нет.

– Вредный мужик, скажу тебе. И напыщенный, как индюк. Но дело свое знал. Воровал безбожно. И универмаг приватизировал, и еще несколько магазинов хапнул…

– Ну, если хапалка была, чего ж не хапнуть?

– Мне, в общем-то, все равно, что там да как. А вот магазины его мне понравились… Вернее, два из них.

И место бойкое, и залы просторные… Не надо было Мише об этом говорить, – с запоздалым сожалением вспомнила она.

– Но ты сказала.

– Увы… Этот Корчаков хоть и сволочь, но я больше виновата перед ним, чем он передо мной. Он всего лишь на меня наорал, а я у него все забрала… Вернее, не я, а Миша.

– На то он и бандит, чтобы даром все забирать, – не без презрения хмыкнул Ролан.

– Ну, не совсем даром, но, в общем, по бросовой стоимости. Так запугал Корчакова, что тот готов был все за бесценок отдать, лишь бы только его не трогали.

Но мы ему заплатили. Может, и не полную цену, но лучше что-то, чем ничего… Не надо мне ничего говорить, сама знаю, что эта история меня не красит.

– Что было, то было.

– Можно, конечно, сказать, что времена были такие, но факт остается фактом – поступили мы с Корчаковым по-свински. Хотя он и сам хорош. Я к нему приехала, хотела с ним по-человечески договориться, а он на меня наорал, проституткой обозвал… В общем, разозлил меня, а я, в свою очередь, пожаловалась Мише.

– Ну, тогда правильно сделала. За свои слова отвечать надо, – сказал Ролан, ничуть не сомневаясь в правильности своих суждений.

Слишком уж долго прожил он в том мире, где за неосторожную фразу человек мог поплатиться жизнью. Вот уж где слово действительно не воробей; если вылетит, никакими извинениями назад его не вернешь. И каким же троглодитом нужно быть, чтобы назвать порядочную женщину проституткой! Правильно сделал Волок, что пустил этого дикаря по миру…

Ролан не мог думать иначе, потому что сам готов был на любые жертвы, чтобы защитить Аврору.

– Но Корчаков не жалеет о том, что в Москву перебрался, – вдруг добавила она.

 – Он там здорово развернулся. И супермаркеты у него, и агрокомплексы. Все как у меня, только в более крупном масштабе… Мы с ним в прошлом году на выставке в Москве пересеклись. Он на меня так посмотрел, что душа в пятки ушла… Только посмотрел. Но ничего не сказал. Но взгляд такой убийственный… Как будто он мне отомстить собрался.

– За что? За то, что он в Москве развернулся?"

"– Нет, за то, что его здесь унизили… А недавно человек от него приезжал. Хотел, чтобы мы животноводческий комплекс ему продали.