Волк и семеро козлов

Так что насчет этого я спокоен; а то, что козлиные порядки, так это да, беда…

Ролан очень хотел знать, уж не Корчаков ли спонсирует ремонт в тюрьме, не он ли живет в содомском грехе, но нельзя спрашивать об этом Васька. Никто не должен догадываться, для чего Ролан стремился попасть в эту тюрьму.

Но Васька самого можно было провоцировать шкурными, а потому совсем не подозрительными вопросами, наталкивая на тему об элитных обитателях тюрьмы.

– Не то слово, – кивнул Ролан. – По мобильнику разговаривать нельзя…

– Почему нельзя? Можно, если есть мобильник.

– А у кого есть?

– Ни у кого.

– А у Олега мобильник есть?

– Нет, ему тоже нельзя. Никому нельзя.

– Даже випам?

– Ну, випам, я думаю, можно. У него даже Интернет есть, выделенная линия…

– У него?

– Так я про одного только знаю – ну, который с девочкой живет. С девочкой, у которой только одна косичка, – похабно ухмыльнулся Васек.

– Надеюсь, тебя к нему не водили? – поморщился Ролан.

– Даже не думай! – опасливо протянул парень.

– А откуда тогда такая информация?

– Так это, я в больничке недавно лежал, с мужиком одним разговаривал. У того випа стояк забился, так он прочищал…

Ролан вопросительно повел бровью.

– Ну, канализационный стояк! – поспешил объяснить Васек. – Лешка у нас за сантехника, по этой части спец… Он тогда даже наварился. Вип ему штуку на чай отстегнул.

– На водку. Сантехникам обычно на водку отстегивают.

– Не, у нас водку нельзя, – с сожалением вздохнул Васек.

– Засада.

– Ну дык… А випу все можно – и виски, и девочку…

– Виски?

– Лешка говорил, что там у него целый бар. Камера примерно такая же по размерам, как у нас, а обстановка, что после евроремонта. Даже джакузи есть…

– Зло вокруг нас, – усмехнулся Ролан. – А это зло побеждает бабло.

– Кто бы сомневался… Только это, я тебе ничего не говорил. – Васек приложил к губам указательный палец.

– Заметано, – по-дружески подмигнул ему Ролан.

Хочешь не хочешь, а придется ему теперь делать вид, что Васек ему друг.

Глава одиннадцатая

Возможно, Васек привирал, рассказывая о таинственной вип-персоне, но насчет каторжного труда он нисколько не преувеличивал. Смеситель рычал, хрипел и булькал, перемалывая вяжущую, смешанную с водой массу, но, как ни странно, этот звук казался Ролану песней – вроде тех, что фронтовая бригада исполняет перед измученными в боях солдатами. Хоть и небольшой, но отдых.