Волк и семеро козлов

Ролан уже получил урок и теперь знал, как обращаться с Изольдой, чтобы не накликать беду на свою голову. Поэтому он заигрывающе сощурился, глядя на нее.

– И где же ты успел отличиться?

– В секретной лаборатории. Изучал воздействие паров хлора на человеческий организм. На себе изучал.

– И что?

– Ну, мужская функция не пострадала, но в остальном полный мрак. И тошнит, и бурлит… Короче, интоксикация кладет на лопатки.

– Ну да, выглядишь ты неважно.

Она подняла его веко, осмотрела глазное яблоко, попросила показать язык. Возможно, на этом осмотр и закончится. Не станет она брать анализ крови, мочи и прочих жидких масс.

– Да вы не переживайте, организм сильный, на одной ноге вынесет…

– Почему на одной ноге? – с игривым подозрением повела бровью женщина.

– Я же говорю, мужская функция не пострадала. На том и стоим…

– Это ты о чем? – сдерживая шальную смешинку, спросила она.

– О том, что сидеть больно.

– Ты к нам из карцера поступил, я правильно поняла?

– Из секретной лаборатории.

– Воздействие паров хлора, говоришь? – нахмурила она брови, адресуя свой символический гнев садистам в погонах.

– Да я не жалуюсь.

– Ну, с организмом мы разберемся.

– А с остальным я сам, ладно? А то вдруг вы еще решите за меня заступиться. Как будто я не мужик.

– Мужик! Перегудов три дня ходить не мог, – с искренним весельем в голосе сказала она, вспомнив Арнольда. Но тут же спохватилась, снова нахмурилась. Все-таки она должностное лицо, представитель власти, а Ролан – обычный зэк.

– А я, наоборот, третий день хожу… Мне бы чего-нибудь такого, чтобы не ходить.

– В инфекционную тебя закрою.

– Мне все равно, лишь бы не засохнуть. А то сохну, сохну… Прямо как влюбленный юноша.

Ролан выразительно посмотрел на женщину, и та зарделась от тайного удовольствия.

– Не засохнешь, я тебе обещаю.

– Значит, инфекционная? – грустно посмотрел на нее Ролан.

Он знал, что это такое – лежать в инфекционной палате. Броуновское движение дристунов в замкнутом пространстве. Человек десять в маленькой палате, всем надо, сортир вечно занят; только и слышно, как чей-то жупел унитаз пугает.

– Не могу же я тебя к нормальным людям пустить.

– А к ненормальным?

– К ненормальным могу.

– И много там таких ненормальных?

– Ну, для тебя место найдется.

– Я знаю, там хлоркой воняет. А у меня на хлорку аллергия.

– Ничего страшного.

– Это вам так кажется. А мой организм боится. Может, для моего организма отдельная палата найдется?.. Ой, что это у вас такое?"

"Ролан поднес руку к ее уху и так нежно коснулся его, что у Изольды от удовольствия слегка затуманился взгляд. Но вот она вспомнила, что это непозволительная вольность с его стороны, собралась возмутиться, но Ролан одернул руку, вынимая из пальцев пятитысячную купюру.