Волк и семеро козлов

Любитель мальчиков уже понял, что пропал; он уже готовился умереть, когда Ролан ослабил хватку.

– Почему у тебя чужие деньги? – спросил он.

– Кхы-кхы… Кхы-кхы… Так надо…

– Кому надо? За кого ты срок мотаешь?

– Ни за кого, – разом встрепенулся Корчаков, если это был он.

Ролан снова сжал горло. Он ждал момента, когда его можно будет снова отпустить.

Вдруг открылась дверь, и в палату ворвался санитар:

– Ты что делаешь?

Он попытался оттащить Ролана от жертвы, но пропустил сокрушительный удар в солнечное сплетение и сложился вдвое. Ролан добил его ударом по шейным позвонкам и, когда тот без чувств завалился на пол, снова взялся за дело.

– За босса своего сижу! – успел признаться голубей, прежде чем Ролан пережал ему горло.

– Ты сказал, что тебя Натан зовут.

– Нет, Натан на воле…

– А ты за него? И как тебя зовут?

– Роман… Роман Дмитриевич Бабанов…

– Да мне до фонаря твоя фамилия! Меня деньги интересуют!

– Нет у меня денег. Босс Храпову пересылает…

Фамилию босса Ролан спрашивать не стал. Ясно, что будет разбор полетов. Показания даст и Бабанов, и Мишель; начальник тюрьмы ознакомится с ними, и тогда станет понятно, что Ролан интересуется Корчаковым.

Поэтому лучше не спрашивать, кого именно замещает Бабанов. Весь свой интерес нужно сосредоточить на деньгах.

– Ты, пидор! Ты хоть понимаешь, что на бабки меня кинул!

Ролан снова принялся душить беднягу. Убийство не входило в его планы, поэтому он уже собирался отпустить его, когда в палату вдруг ворвались крепкие парни в милицейском камуфляже. Сильный удар дубинкой по голове вывел Ролана из игры…

Глава четырнадцатая

Темная туча зависла над золотистым полем. Легкий ветерок поднимал слабую волну, заставляя колоситься только начавшую созревать пшеницу.

Аврора стояла посреди этого поля, а навстречу ей бежал Ролан. Он весело улыбался, но в глазах пряталась тревога. Облака опускались все ниже, плотно окутывали его, чтобы спеленать и утащить в темные глубины враждебной тучи.

Ролан все ближе и ближе; Аврора уже протянула руки, чтобы сжать его в своих объятиях, когда он исчез. И в этот миг вдруг зазвонил телефон, перечеркнув сладостные сновидения.

Трубка лежала на прикроватной тумбочке, Аврора не стала отключать его на ночь, потому что ждала звонка.

А звонить по этому номеру мог только Ролан.

– Привет, родная.

Да, это был он. Голос веселый, но какой-то измученный. Ну да, нелегко ему в тюрьме.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– Я тебе не верю.

– Нет, серьезно, все хорошо. В карцере я. Но все не так страшно. И говорить можно целый час…

– Долго ты не звонил.

– В санчасти был. Подлечился немного, и обратно. А послезавтра назад в камеру.

– Не нравится мне твой голос… Тебя били?

– С чего ты взяла?

– Не увиливай от ответа!

– За дело.