Восемь обезьян

Она действительно работала сиделкой в агентстве «Добрые руки», прекратилась эта работа три года назад…

— Уволилась? — вполголоса уточнила Надежда.

— Хуже. Погибла под колесами автомобиля. Виновник ее гибели покинул место происшествия и так и не был найден.

— Вот оно как… — протянула Надежда, покосившись на Валентину. — А точная дата этого… происшествия известна?

— Известна, и это — самое интересное…

Алена назвала дату гибели Прасковьи.

Это случилось через два дня после нападения на квартиру пожилых супругов Новоселовых.

— Вот оно как… — повторила Надежда. — Это не может быть простым совпадением… ну, спасибо тебе, ты мне очень помогла. И если еще что узнаешь — звони!

Закончив разговор, Надежда извинилась и снова обратилась к Валентине:

— Скажу вам честно, я обратилась к вам, поскольку моим знакомым очень понравилась ваша тетя… или не тетя, но родственница — Прасковья Федоровна.

— Тетя Паня… — выпалила Валентина и тут же испуганно зажала рот рукой.

— Да, тетя Паня! — подтвердила Надежда, пристально глядя на собеседницу. — А где она сейчас?

Глаза Валентины забегали.

— Уехала… — проговорила она после затянувшейся паузы. — Домой к себе вернулась.

— Домой? — переспросила Надежда, пристально глядя на Валентину. — А вы ничего не путаете?

— Ни… ничего… — ответила та, смущенно отведя глаза. — Что, вы мне не верите?

— Вот что, Валя… можно мне вас так называть?

Валентина испуганно кивнула.

— Вот что, Валя, если вы хотите, чтобы я вас наняла, вы должны говорить мне правду. Иначе как же я могу доверить вам уход за близким человеком?

— Я… я говорю правду…

— Нет, Валя! Ваша родственница, Прасковья Федоровна, никуда не уехала. Она погибла, попала под машину. Три года назад.

— Ну да… под машину… — Валентина всхлипнула и закусила губу. — Мне просто тяжело об этом вспоминать. Это было такое несчастье, такое несчастье… я до сих пор как вспомню, так плачу… — У нее и правда потекли по щекам слезы, Валентина вытерла их салфеткой, размазав тушь, и вдруг быстро взглянула на Надежду, как испуганный зверек: — Так вы не нанять меня хотите… вы из полиции, да?

— Догадалась… — Надежда криво улыбнулась.

— Так сколько уже времени прошло! Ведь три года уже, как раз через неделю Панина память будет!

— А ты что думала — мы уже закрыли то дело? Нет, милая, никто не забыт и ничто не забыто! — Надежда постаралась произнести эти слова как можно суровее.

— Да я-то здесь совсем ни при чем! — вскрикнула Валентина, сжав руки. — Я вообще ничего не знала, пока тетя Паня мне не рассказала… вот честное слово — ничегошеньки!

Она охнула и зажала ладонью рот, забыв, что слово — не воробей. И даже не синица.