Восемь обезьян

— Только не это! — воскликнул Виталий Никитич, бросившись к той же дверце. — Это проход в поведенческую лабораторию… там ее будет очень трудно поймать…

— А она что — умеет открывать задвижку? — удивленно спросила Надежда.

— Еще как! Я сам ее научил!"

"Ученый попытался перехватить обезьянку, но Минни уже ловко отодвинула задвижку и исчезла за дверцей.

— За ней! — воскликнул Виталий Никитич, протискиваясь вслед за обезьянкой.

Надежда с трудом пролезла за ним и оказалась в большом помещении, которое было разделено многочисленными перегородками на множество клетушек и коридорчиков, так что представляло собой сложный лабиринт. Некоторые из перегородок были сделаны из толстого стекла, другие — зеркальные.

— Что это за место? — спросила Надежда Николаевна, оглядываясь по сторонам.

— Я же говорю, это поведенческая лаборатория. Здесь мы изучаем поведение приматов в разных ситуациях, их способность к обучению и умение решать сложные пространственные задачи, в частности, проходить сложный лабиринт.

— И где же Минни?

— По-моему, она спряталась вон туда… — Виталий Никитич показал на один из коридорчиков, откуда доносился визгливый хохот. Тут же глаза его удивленно расширились: — Луиза, и ты здесь?

Из соседнего коридора выглянула большая рыжая обезьяна, одетая в короткое ярко-желтое платье, и посмотрела на Надежду таким взглядом, как будто она не обезьяна, а лев. Или Кинг-Конг.

Надежда на всякий случай сделала самые честные глаза и отодвинулась от профессора. Дескать, она ни сном ни духом, пришла по делу и скоро уйдет. А профессор этот ей сто лет был не нужен, что вполне соответствовало действительности. Луиза состроила жуткую рожу и спряталась за перегородкой.

— Луиза, ты же сейчас должна быть на музыкальном занятии! — крикнул ученый и устремился за обезьяной. — Луиза, ты же знаешь, нельзя пропускать уроки!

Надежда проводила его сочувственным взглядом и вошла в тот коридор, где, по словам Виталия Никитича, спряталась неуловимая Минни.

Коридор делал поворот за поворотом, делился надвое, снова соединялся. Надежда неуверенно шла по нему, то и дело останавливаясь. Наконец после очередного поворота она увидела перед собой маленькую обезьянку. Минни подпрыгивала на месте и все еще прижимала к себе керамическую игрушку.

— Минни, пожалуйста, отдай мне ее! — проговорила Надежда, медленно продвигаясь вперед, чтобы не спугнуть шимпанзе. Минни не убегала, только строила уморительные гримасы.

Когда между ними оставалось меньше полуметра, Надежда быстро шагнула вперед, протянула руки к обезьяне… и ударилась в твердое стекло: она видела не Минни, а ее отражение в зеркале. Отражение снова вытянуло губы в трубочку с самым насмешливым видом.