Восемь обезьян

Нет, все-таки измельчал народ, расслабился. Раньше бы никто не сбежал. Дисциплина раньше была: надо идти — значит надо. Хоть к начальнице жилконторы, хоть к зубному врачу, хоть к черту на именины.

— Следующий! — снова донеслось из-за двери."

"Надежда встала и вошла в кабинет.

Сама хозяйка кабинета восседала за письменным столом, сложив перед собой руки и глядя на посетительницу как на случайно залетевшую в компот муху. Лицо ее напоминало цветом недозрелый помидор, но общим обликом гражданка Камнеедова была похожа на упитанного гамадрила средних лет. Точнее — на вожака небольшой стаи гамадрилов. Если, конечно, ячейка общества гамадрилов называется именно стаей, а не стадом или сворой. Надежда мимолетом порадовалась, что определила обезьяну, похожую на Камнеедову, наугад, не глядя.

Одета Камнеедова была в бордовый костюм, цвет которого соперничал с цветом ее щек.

Кабинет гражданки Камнеедовой был обставлен со строгой безвкусицей, как и должен быть обставлен такой кабинет мелкой начальницы. На стенах висели какие-то грамоты, чередующиеся с цветными календарями прошлых лет — на год Петуха, год Лошади, год пресловутой Обезьяны. Видимо, подчиненные каждый год дарили своей начальнице такие календари.

И не только календари.

На полке за спиной Камнеедовой стояли керамические статуэтки, сделанные в уже известной Надежде мастерской. Они попадали на полку в порядке дарения, поэтому в первом ряду красовался яркий керамический петух, облаченный в пиджак такого же жизнерадостного цвета, как тот, что был сейчас надет на его хозяйке. Из-за петуха игриво выглядывала керамическая лошадь с красными щеками и вылупленными глазами, за лошадью угадывалось еще какое-то сувенирное животное. Надежда подозревала, что это обезьяна, но стопроцентной уверенности у нее не было.

— Что у вас, женщина? — сурово осведомилась Камнеедова, окинув Надежду с ног до головы суровым взглядом.

Под этим взглядом Надежда Николаевна ощутила всю свою незначительность. Ей захотелось тут же стушеваться, слиться с пейзажем и вообще исчезнуть. Спрятаться под стол, а там уж ползти по-пластунски к двери, прикрывая голову руками, как при артобстреле. Дверь приоткрыть на малюсенькую щелочку и просочиться в нее тихо, как мышь. И больше никогда не беспокоить занятого человека своими пустяковыми вопросами.

Вот какое действие оказывала на посетителей гражданка Камнеедова одним своим взглядом.

Однако Надежда не дала воли этим упадническим настроениям, глубоко вдохнула и затараторила:

— У меня, значит, по оплате коммуналки вопросы.