Восемь обезьян

Вот для чего она тратит столько сил и времени на бесполезные поиски? Ну какое ей дело до этих обезьян, хоть бы их было и не восемь, а все двенадцать? Человек что-то там спрятал в обезьяну. Глупо, конечно, но у него явно были на то свои причины. И теперь он эту свою вещь пытается найти. Не совсем законным путем, но ей-то, Надежде, что до этого? Ну, украл он одну статуэтку из танцевального кружка, это ненаказуемо. Ну, в химчистку залез, так, в общем, ничего ценного и не взял. В мастерской компьютер украл, так небось компьютер был старый, недорогой. А уж что Люську бросил, так она сама виновата, не нужно было за первого встречного замуж собираться. Могла вообще на какого-нибудь уголовника нарваться, он бы ее убил и ограбил.

А этот никого не тронул. Что бомжу Тюте в глаз засветил, так бомж привычный, ему и не так перепадало.

«Что, сказать нечего? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Отвечай правду!»

— Мне просто интересно, — честно ответила Надежда.

«Так я и знал, — простонал внутренний голос, — этого я и боялся!»

Тем временем слегка лысеющий мужчина примерно сорока лет вошел в кабинет Камнеедовой и плотно закрыл за собой дверь.

Хозяйка кабинета сидела за своим столом, обмахиваясь рекламным проспектом фирмы канцелярских товаров. Лицо ее почти уже вернулось к своему обычному цвету, и дышала она почти нормально.

— Мужчина, вы куда? — проговорила она недовольно, застегивая верхнюю пуговицу блузки. — Я же еще не вызывала следующего! Подождите, пока вас вызовут!

— Нинель Борисовна, — ответил мужчина мягким, заискивающим голосом, — я вас долго не задержу… у меня вопросик совсем маленький. И кроме того, я к вам не с улицы, я от Михаила Евграфовича…

— От кого? — удивленно переспросила Камнеедова. — От какого такого Графовича?

— Ну как же! — Мужчина поднял глаза к потолку. — От самого Михаила Евграфовича! Он, кстати, о вас очень хорошо отзывался. Он мне так и сказал — только Нинель Борисовна в состоянии решить ваш вопрос… в смысле, мой вопрос.

Лицо Камнеедовой отобразило интенсивную работу мысли. Она пыталась вспомнить, кто такой Михаил Евграфович. В памяти шевелилось какое-то давнее воспоминание, но никак не хотело оформиться. Однако на всякий случай она решила не ссориться с незнакомцем.

— Так что у вас за вопрос? — спросила она озабоченно."

"— Вопрос у меня совсем маленький и простой, однако конфиденциальный… — Мужчина доверительно перегнулся к ней через стол, но, вместо того чтобы озвучить свой вопрос, неожиданно вытащил из кармана маленький пластиковый флакончик и прыснул из него в лицо Камнеедовой.

Нинель Борисовна удивленно и широко раскрыла рот, захрипела, глаза ее полезли на лоб. Она пыталась что-то сказать, но лишилась не только дара речи, но даже способности дышать.