Враги

Хрусткие, кисло-сладкие, что лежат в погребах с поздней осени до нового урожая. Щавель. Луковица, сахарная на изломе. Хлеб. Натаниэль усмехнулся. Хорошенькое ""на хлебе и воде"" получается. Но кто бы мог подумать...

Элисса появилась, когда за оконцем совсем стемнело, а стражник, видимо, сменивший ""славную девчонку"" принес свечу. Вытянулся, увидев командора, исчез за дверью.

Элисса положила на сундук у стены сверток, помолчала, чуть склонив голову набок и не торопясь подходить.

-- Тоже, что ли, кому-нибудь морду набить? Хоть высплюсь, наконец.

-- Кто ж тебя посадит? - хмыкнул Натаниэль.

-- И то правда, - она вздохнула. - Тебе не кажется, что я в состоянии сама вступиться за собственную честь? Ну, то есть это благородно и...

-- При чем тут твоя честь? - удивился Натаниэль. - В смысле, я бы сделал то же самое, но в этот раз оскорбили меня.

-- Вот как? - она снова надолго замолчала. - И как именно, позволь спросить?

-- Не позволю.

-- Понятно, - она вздохнула. - Я тебе поесть принесла.

Натаниэль закашлялся, пытаясь не рассмеяться.

-- Что-то не так? - она улыбнулась, догадавшись. - Я не первая, да?"

"-- Ннну.

-- Понятно. Дисциплина, мать ее так... Соратнички... - Она усмехнулась. - Вина кто-нибудь принести догадался?

-- Нет.

-- Держи, - она сунула сквозь прутья узелок, прислонилась к ним лбом, опустив голову. Натаниэль приподнял ей подбородок, заглянул в глаза.

-- Прости, - прошептала Элисса. - Если бы мы не...

-- Перестань, - он поймал ее ладонь, прижал к щеке. - Оно того стоило.

Она неуверенно улыбнулась.

-- Сама сказала - хоть выспаться. - Обнять бы, да прижать крепче, решетка мешает. Он ухмыльнулся. - Здесь на удивление сухо, тепло и чисто.

-- Наказание должно быть наказанием, а не пыткой. В солдатском карцере так же, я проверяла.

-- О, так для Стражей отдельный? Значит, мне не придется любоваться на его морду. Тогда это не наказание, а отдых.

-- Мне не смешно. - Элисса снова вздохнула. - И просто отменить распоряжение Варела я не могу.

-- Знаю. И без того легко отделался. Прости, но по-другому я не мог.

Она кивнула.

-- Верю.

-- И хватит об этом. Лучше расскажи, почему от тебя сегодня позеленевшие дворяне уходили.

-- А ты как думаешь? - хмыкнула она.

Все оказалось примерно так, как предполагал Натаниэль. Припертые к стенке доказательствами, ошарашенные смертью Эсмерель, заговорщики, кончено, вели себя по-разному. Кто-то пытался задираться, кто-то отпирался несмотря на очевидные факты, кто-то начинал каяться мгновенно, но, так или иначе смирялись. Одна не доехала еще, но теперь раньше завтрашнего дня ждать не стоило...