Врачебная тайна. Шанс на счастье

 – К сожалению, нам пришлось удалить ему селезенку, но иного варианта спасти жизнь вашего сына не было.

– Жив, – с облегчением выдыхает. – Он живой!

– Не переживайте, – опять успокаиваю. – С вашим сыном все хорошо.

Смотрю на мужчину и мне становится не по себе. Вдруг я узнаю его лицо и понимаю, почему оно кажется мне таким знакомым.

– Валентин Юрьевич, – обращаюсь к мэру города, как положено по имени-отчеству. – Нужно, чтобы вы подписали некоторые бумаги.

– Без проблем! Все подпишу! Все сделаю! – обещает с жаром. – Вы мне ребенка спасли! Он мой единственный сын.

Приезжает лифт, из него выскакивает медсестра.

– Александр Петрович! Вы очень нужны! – тащит меня в кабину. – Там ужас!

– Что еще? – спрашиваю едва стоя на ногах.

– Приемное полное, – сетует. – Без вас не справляемся.

– Иду, – нажимаю на кнопку первого этажа и кабина плавно опускается вниз.

– Спасибо!

Глава 8. Василиса

Утро начинается с проверки телефона.

Не успев толком открыть глаза, принимаюсь шарить рукой по прикроватной тумбочке, нахожу искомый предмет, снимаю блокировку и разочарованно вздыхаю.

На душе сразу же становится тоскливо и грустно, ведь я так надеялась, что Саша напишет и скажет мне приезжать.

Но нет… Саша не написал. А это значит, со Степой ситуация остается без изменений. Малыш не пришел в себя.

Вздыхаю. Глушу рвущееся наружу отчаяние и заставляю себя верить в благополучный исход."

"Мой сын в надежных руках. С ним обязательно все будет в порядке. Хмельницкий, хоть и сволочь, но он отменный врач и пока он рядом со Степкой, я могу быть спокойна.

Прижимаю к себе чуть крепче сладкий спящий комок.

Я хоть и стараюсь лишний раз не будить Феденьку, но не трогать его не выходит, уж слишком огромна дыра внутри. Страх окольцовывает, паника душит и единственный, кто не позволяет мне скатиться в пучину безысходности и боли, это мой второй сын.

Касаюсь губами макушки сыночка, закрываю глаза. Вдруг понимаю, что в уголках стоят слезы.

Мой маленький мальчик, мамочка будет с тобой. Пусть некоторое время меня ты видеть не сможешь, мы обязательно все наверстаем чуть позже.

Словно почувствовав мой душевный порыв, Феденька принимается ворочаться. Малыш перекладывается на живот, поднимает сладкую попку вверх и продолжает мирно посапывать.

Позволяю себе полюбоваться безмятежностью и детством, а затем осторожно, чтобы не нарушить чуткий детский сон, выбираюсь из кровати. Подтыкаю с двух сторон одеяло, чтобы Феденька не вывалился, накидываю халат и отправляюсь в ванную.

– Ну ты и спать, – первое, что слышу выйдя из комнаты.