Все было не так

Ладно ба, мне надо готовиться к завтрашней контрольной. Не скучай.

И пока она не продолжила давить, а я не начала на это вестись, сбрасываю звонок и, оперевшись обеими ладонями о подоконник, встаю на носочки, стараясь разглядеть получше, что там внизу.

«Джинсы, кеды и обязательно куртка. Жду у подъезда» — высвечивается у меня на экране.

Вот! Сказала же, он скоро приедет.

Пока мы просто общались, я не совсем понимала всей этой «кухни», а вот когда стали встречаться, как раз прошлой весной, в полной мере поняла, что такое — открытый мотосезон. К этому надо привыкнуть. Это надо понять. Иначе никаких отношений не получится.

Улыбаясь, быстро переоделась по инструкции и спустилась вниз.

Гордей сидит верхом на байке, копается в телефоне. На руле уже висит шлем для меня. Он убирает трубку в карман, слезает с мотоцикла и ловит меня в объятия. Сразу же целует протяжно и сладко.

От него пахнет бензином и сигаретным дымом. Последнее немного расстраивает. Бросить курить он пытается с тех пор, как мы съехались, но всё время срывается. Не то, чтобы я требовала. Как-то разговорились, и он решил попробовать завязать с этой вредной привычкой."

"— Куда мы едем? — уворачиваюсь от очередного поцелуя, по его слегка изменившемуся дыханию понимая, что ещё немного и никуда. А я бы прогулялась. Погода такая на улице. Её вдыхать хочется. И ещё я по Гордею очень соскучилась.

— На свидание, — он протягивает мне шлем.

— Ура!

Радостно подпрыгнув, быстро справляюсь с защитной экипировкой, заботливо привезённой для меня из гаража. Наколенники, налокотники фиксируются на своих местах. Гордей помогает забраться на мотоцикл.

— Держись крепко, малышка, — перекрикивает рев мотора. — Мы поедем быстро!

Прижимаюсь к его сильной спине, обтянутой кожаной курткой, и едва не визжу от восторга, когда байк срывается с места. И страшно, и захватывающе. И рядом с любимым человеком!

Дыхание перехватывает на поворотах. Мы мчимся по городу, чудом успевая пролетать все светофоры, не останавливаясь. Это гонка с ветром, с собственными мыслями. Это пульс, пляшущий в висках и горле. Это невероятная наполненность тем, кого так сильно любишь всем сердцем и разделяешь его восторг от происходящего, принимаешь часть его эмоций на себя, точно зная, с какой силой сейчас бьётся его сердце и как горят его глаза.

Бабушке этого точно не объяснить. Я училась это чувствовать и не захлебываться от переизбытка эмоций. Мне кажется, я до сих пор до конца не умею принимать наши отношения, как должное, бытовое и уже свершившееся. Гордей дарит мне жизнь, которой у меня никогда не было, при этом старательно заботясь и оберегая, как свою личную ценность.

Я не могу его не любить. Это невозможно.