Все было не так

Я стою, смотрю на этих людей и завидую. Им не надо никому ничего доказывать. Не надо выгрызать зубами возможность быть с тем, кого любишь, и заниматься тем, чем горишь. Вот так и подтверждается теория о том, что деньги не могут сделать тебя счастливым. Что от них толку, если вечерами возвращаешься в пустую квартиру и ложишься спать в холодную постель? Статус отца не помогает нам с братом. Он к херам всё рушит! Вообще всё хорошее, что у нас есть!

— Чего загрустил, Гордеюшка? — моей руки касается шершавая ладонь старушки-соседки с последнего этажа. — Давно вас с Ярославной не видно, — немного коверкает её имя.

— Добрый вечер. Работаю много, а Яся у бабушки пока живёт.

— Поругались что ли? — щурится старушка.

— Нет. Говорю же, работа. Вы ещё здесь будете?

— За драндулетом твоим посмотреть? — кряхтя, посмеивается она.

— Если несложно. Чтобы малые не лезли. Уронят на себя, могут травмироваться. Я быстро.

— Иди-иди. А с Ясенькой помирился бы. Такая пара…

Как серпом по яйцам. Больно до зубного скрежета.

Коротко выдохнув, как перед прыжком с высоты, бегом преодолеваю несколько лестничных пролётов. Упираюсь взглядом в нашу дверь. Под ногами у порога так и остались тёмные пятна моей крови. Я ещё не вошёл, а сердце уже грохочет в разы сильнее обычного.

Нервно проворачиваю ключ в замке. Открываю дверь, и в меня ударяет запах нашей с Ясей жизни. Внутри всё переворачивается. Заводится невидимая мясорубка, медленно прокручивающая все мои органы, превращая их в фарш.

Я не хотел сюда возвращаться без неё. Но всё равно притащился. Чтобы по-мазохистски напомнить себе, чего меня лишили.

Прохожу в нашу спальню. Сажусь на край кровати. Забираю Ясину подушку и трусь об неё носом, вдыхая оставшийся на наволочке аромат её волос. Сжимаю в руках до треска ткани.

Я скучаю…

Девочка моя, без тебя очень холодно и одиноко.

Закрываю глаза. Оглушённый стуком собственного сердца, замираю, чувствуя, как покалывает кожу. Как липкий ком встаёт в горле. Как царапает язык зубная крошка.

Надо как-то оставить это всё, подняться и ехать отсюда. Завтра очередной сложный день. Не представляю, чем ещё отец надумает на меня давить. Раз хочет поговорить, значит точно нашёл какой-то рычаг. Херово, что мне в ответ пока не за что зацепиться.

Кис ещё… Сучонок!

Понятно, что его семья ему дороже. Он ради неё на всё готов. А я — ради своей. И как мы будем это разруливать, я пока не знаю."

"Отложив подушку, касаясь стен пальцами, подрагивающими от злости и усталости, выхожу в подъезд. Пара оборотов ключа. Ещё один тоскливый взгляд на закрытую дверь. И я спускаюсь на улицу к своему байку.

Мамочки с детьми уже разошлись по домам. Старушка-соседка сидит на скамейке с парой местных бабулек.

Благодарно кивнув ей, резво стартую с места в сторону своей съёмной однушки.